У Унтервегера были большие планы на Лос-Анджелес. Он намеревался втереться в голливудскую «тусовку» так же, как втерся в венские литературные круги. Он хотел взять интервью у Чарльза Буковски и как минимум один раз бродил по ипподрому
Унтервегер не сомневался, что повстречается с продюсером, которому будет интересно превратить какую-нибудь из его книг в американский фильм.
Наиважнейшей профессиональной задачей Унтервегера в Лос-Анджелесе было собрать материал для своей одиссеи по «нижнему миру»; воочию увидев «темную сторону Лос-Анджелеса», он хотел раскрыть суть городского преступного дна. Познакомившись с лейтенантом полиции Лос-Анджелеса, он попросил разрешения сопровождать того во время патрулирования, представившись сотрудником австрийского полицейского журнала, что было правдой лишь отчасти.
Основная исследовательская деятельность Унтервегера состояла в том, чтобы проинтервьюировать как можно больше проституток. Он начал с того, что принялся прочесывать район вокруг
Наведался он и в голливудские стрип-клубы, где обнаружил потрясающий ассортимент секс-работниц.
Унтервегер не знал, что венская полиция уже нашла ключ к разгадке убийств в Вене и Граце. И строго говоря, еще до того, как он покинул столицу Австрии, полиция установила за ним наблюдение, поскольку способ умерщвления жертвы, применяемый «новым австрийским убийцей проституток», совпадал с тем, что когда-то использовал «исправившийся» преступник. Однако доказательств пока было недостаточно.
И тут случилось нечто любопытное. Убийства секс-работниц в Австрии прекратились, зато труп проститутки нашли в Лос-Анджелесе. Туристы обнаружили тело во время солнечного затмения 11 июля 1991 года — можно догадаться, насколько жуткая это была картина. Причиной смерти жертвы, чей мозг почти полностью выели черви, была асфиксия вследствие удушения петлей.
Менее чем через пять лет после окончания чудовищного царствования Ночного Охотника детективы Лос-Анджелеса снова приготовились к худшему. И разумеется, два новых убийства не заставили себя ждать. Одно из них произошло на Седьмой авеню, всего в паре кварталов от
А Унтервегеру меж тем опостылел
Она согласилась съездить с ним за город…
Венская полиция к тому времени уже собрала весомые улики, позволяющие установить связь Унтервегера с преступлениями в Австрии. Однако он все еще пользовался крепкой поддержкой в литературном сообществе, в среде социальных активистов и представителей интеллигенции, полагавших, что, не сумев найти настоящего убийцу, полиция решила свалить все на Джека.
Мифология, которую Унтервегер создал в тюрьме своими автобиографическими апокрифами, затмила жестокое преступление, совершенное им в юности. Многие австрийцы в то время были душевно и идеологически очень преданы идее реабилитации преступников, и при помощи своего обаяния и красноречия Унтервегер обвел вокруг пальца всю страну, создав иллюзию своей невинности. Возможно, он был единственным в истории серийным убийцей, использовавшим для прикрытия своих злодеяний литературу.
Однако Джек вошел в раж, и детективам открылась его истинная суть. Они осознали чудовищный факт: Унтервегер писал статьи об убийствах, которые сам же и совершал. Кроме того, его патология, позже определенная как нарциссическое личностное расстройство (психическое заболевание, часто встречающееся у серийных убийц), проявлялась в том, что Джек продолжал интервьюировать детективов в то время, когда они собирали на него данные. Он старательно опрашивал следователей, пытаясь выяснить, что им известно об убийствах и о нем самом.
В конце концов Унтервегера арестовали, экстрадировали в Австрию и признали виновным в совершении восьми убийств. Он понимал, что в этот раз шанса на помилование у него нет. Спустя всего несколько часов после оглашения приговора Унтервегер покончил с собой в камере тюрьмы Грац-Карлау. Он смастерил веревку из шнурков от ботинок и спортивного костюма и сделал на ней такую же хитроумную петлю, при помощи которой душил своих жертв.
Позже пресс-секретарь правительства назвал это «его лучшим убийством».