Произнёс он это негромко, без всякого нажима. Но сейчас же весь бывший до того разговор прекратился, показавшись им посторонним и лишним. У Алёшки просто огромнейший авторитет вырос после того, как он столь замечательно добыл им три дня свободы.
А история действительно заслуживала того, чтобы не спеша поломать голову, а не бросаться в неё, как некоторые неумные «смельчаки» прыгают с обрыва в речку.
— Ну я вам уже сказала… — начала Маринка.
— Не, — перебила её Таня, — ты говори, как будто ты нам ещё ничего не рассказывала!
Учёный Алёшка, ШП, специалист по «шэпэвским делам», Таня — просто умный, внимательный человек, знали, что подробности дорогого стоят. И дважды послушать одну и ту же историю бывает очень и очень полезно.
Лагерь «Рассветный» жил своей накатанной жизнью, какая бывает в третьей смене, когда все друг друга знают, все друг к другу привыкли, а редкие новички быстро становятся в строй общего порядка. И вдруг в лагере пропали зеркала! Можно сказать, мгновенно, за два дня.
Ну, не все, конечно. Осталось огромное и, наверное, старинное трюмо в клубе, остались зеркала, привинченные к стенам умывальни… Но личные зеркала, которые обычно зовут зеркальцами, исчезли!
Нет, кое у кого они сохранились: бывают ведь такие девчонки, которые без зеркальца минуты прожить не могут и вечно таскают его с собой. Но, как говорится, девяносто девять и девять десятых процента людей зеркалец своих лишились!
«Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи…» Дождёшься от него!
Само собой, в основном пострадали девчонки В лагере пять отрядов, около ста двадцати человек. Девчонок… ну, около шестидесяти. И примерно пятьдесят пять зеркал исчезли. Серьёзная история. Тем более зеркало — такая вещь… Если о нём долго думать, на душе становится как-то неспокойно и даже жутковато: например, почему это в них всё отражается, кто ходит внутри зеркал, когда мы не видим, и много другого, о чём обычно начинаются разговоры в темноте, после отбоя, когда наконец удаётся убедить вожатую, что все спят, и она уходит…
Вдруг теперь эти зеркала исчезли!
— Пойдём к решению загадки постепенно, — сказал Алёшка. — Сороки совершенно исключены? Они ведь сверкательное любят…
— Сколько же надо сорок! — Маринка усмехнулась. — И потом, исчезновение произошло сперва в пятом и четвёртом отряде, а потом в третьем, втором и первом! Значит, сороки знают обратный счёт? Как на космодроме?
— А случайностью это не могло быть? — спросил ШП, которому тоже хотелось «принимать участие».
— Могло. — Маринка улыбнулась. — Только ведь так не бывает.
— Сперва украли у маленьких, — сказал Алёшка с глубокой задумчивостью в голосе, — у них же всегда неразбериха, что-то теряется. А потом у взрослых. Так?
Маринка кивнула, подтверждая его проницательность и своё уважение к ней.
Между тем они приехали, сошли вместе с небольшим облачком народа, которое тут же растаяло среди зелени и узких улиц. А впрочем, зелени здесь было не больше, пожалуй, чем в их московском районе. Но что прохладней — это точно. Всё-таки загород, да и потом по сравнению с тем местом, где жили Таня, Алёшка и ШП, северней почти на сто километров.
Таня, которая обычно редко задумывалась о таких вещах, первый, может быть, раз в жизни поняла, что север и юг это не только родина белых медведей Арктика и родина солнечного моря Крым, но и такое вот совсем будто близкое: проехал на метро, на электричке и попал с юга на север! Интересно… Хотя и совсем не сказочно.
Они пошли по серому асфальтовому шоссе, вымытому дождями, присыпанному жёлтыми листьями. Такого асфальта в Москве не встретишь. В Москве он всегда чёрный, истоптанный автомобильными бегучими ногами. А здесь машины проносились редко, но зато уж действительно проносились как бешеные, будто все они пожарные или милицейские. Зачем это им надо?
— А зачем это ему надо? — вдруг спросил Алёшка.
Таня даже вздрогнула от такого совпадения.
— Кому? — откликнулась Марина.
— Ну этому, зеркальному преступнику. Есть у вас какие-нибудь досье по этому вопросу?
Вообще-то слово «досье» имеет совсем другое значение. Но Маринка отлично поняла, что юный учёный хочет спросить про подозрения. А слово это — просто, чтоб интересней было. И она стала рассказывать, что есть «досье» про одну девчонку из их третьего отряда., такая противная! В неё никто влюбляться не хочет, и она за это на всех злится. Вот и украла., небось.
— Кто-нибудь видал? — не понял ШП.
— Да нет. Это же досье.
— А-а…
— А есть ещё мальчишка злой, из второго отряда. Он с одной девочкой ходил, а потом она говорит: «Я не хочу с тобой дружить!» И он стал всем грубить. Мимо идёт — обязательно или толкнёт, или заденет: «В хоккей играешь?.. Значит, учись!»
Оба случая, получалось, из-за любви, и Тане как-то неудобно было слушать, и она не верила в такие «досье», и ещё было странно, что Маринка старше её всего на год, а так спокойно говорит про это! Алёшка и ШП стали рассуждать, могут те мальчишка и девчонка быть зеркальными преступниками или не могут. И совсем не стеснялись. Может быть, впервые Таня почувствовала, что она самая младшая из них!
