— Ну и что? — сразу заспорила Марина. — Бывают и непохожие внуки! Что, не бывают, что ль?
Как будто если она сейчас докажет ШП, то и взрослые в лагере поверят. Но взрослые не такие дураки!
— Да спокойно вы! — опять улыбнулся Алёшка, и Таня поняла, что он опять придумал. — Приехал внук Алексей Пряников и два его школьных товарища, которые… ну, в общем, тимуровская помощь!
Пока Алёшка, Марина и ШП веселились над новой Алёшкиной хитростью, Таня успокаивала себя, что, может быть, по-другому не бывает, когда идёт расследование, без некоторого обмана никак не обойтись. Вот, например, Шерлок Холмс в телеспектакле «Собака Баскервилей», он ведь тоже то прикидывался стариком, то прятался в пещерах!
На Танино счастье, тут и горн заиграл. Марина унырнула через дырку в близлежащий туалет. Оттуда ей легко будет выйти на глазах у всех, как будто она никуда и не ездила. Алёшка посмотрел на Таню и на ШП весёлым, лихим взглядом, потому что очень уж он был сейчас боевой, Алёшка, очень уж, как будто он сидит на верном скакуне и осматривает свой отряд. ШП откликнулся взглядом «верного отряда», что, мол, он готов в огонь, в воду, в медные трубы и вообще куда прикажут. Таня же просто отвела глаза… «Ладно, переживём как-нибудь», — подумал Алёшка.
— Ну… пошли? — И сам первый ринулся в дырку, на территорию лагеря.
Он шагал впереди, Таня и ШП — невольно вместе, как говорится, плечом к плечу, слегка сзади. Такой действительно получался «боевой отряд» Причём шёл Алёшка быстро и решительно, будто у него времени ну буквально в обрез!
Впереди замаячил какой-то взрослый. Он был в шортах, в майке с надписью «Хэппи тайм» и с баяном. Он только хотел развести мехи своего баяна, чтобы все дружнее тянулись на полдник, но тут как раз к нему и подшагал Алёшка Пряников со своим сопровождением:
— Здравствуйте, товарищ! Где я могу видеть начальника лагеря?
— Здравствуйте… А вы кто такие?
— Я внук профессора Чуркина. — Алёшка кивнул в сторону пограничного забора. — А это мои друзья.
Баянист как-то немного потерялся. Не потому ли, что и он хаживал по каким-то своим делам на нейтральную профессорскую территорию?
— Начальник?.. — Баянист сделал какой-то слишком предупредительный жест рукой. — Вот, пожалуйста, в том домике.
Сказав «Спасибо», Алёшка произвёл чёткий поворот, словно ему скомандовали: «На пра-ву!» — и зашагал к указанному домику. А баянист, глядя им вслед, чуть не заиграл вместо бодрой песни «Вставай, вставай, дружок!» грустный вальс «На сопках Манчжурии». Но сдержался…
Если одеть мушкетёра Арамиса в джинсы, современную рубашку и дать ему прямую, так называемую капитанскую трубку, — как раз и получился бы начальник лагеря «Рассветный» Евгений Евгеньевич Белов. Однако Алёшке некогда было даже и полсекунды про это подумать. Он чётко, как пишущая машинка, отбарабанил свою легенду.
Арамис, Евгений Евгеньевич, отложил трубку, погладил правый ус. Видно, он не хаживал на нейтральную территорию и вообще у него хватало своих забот, кроме ещё Алёшкиных.
— Это мои друзья, — сказал Алёшка уверенно, но как-то не очень. — Татьяна Смелая и ШП…
— Что-что? — Арамис поднял правую бровь.
— Шота Пастухов, — быстро поправился Алёшка, и ШП глотнул воздуха, словно карась, оказавшийся на берегу.
— Ну, а мы — то… что? — Арамис посмотрел на бумаги, лежащие перед ним на столе…
Если тот баянист, судя по его бодрому виду, провёл тихий час в постели, то начальник-Арамис сидел вот здесь, за этим столом. И дыму тут табачного хватало, несмотря на то, что распахнутое за спиною Евгения Евгеньевича окно исправно глотало этот адский дым.
Очень и очень неловко было Тане врать такому человеку. И подумалось, что, может, не такая уж и глупая явилась ей мысль — устроить общий сбор. Или просто всё рассказать — вот прямо здесь, вот прямо в данную минуту, вот прямо этому усталому начальнику. Ведь они приехали не за плохим! И могли бы действовать с ним заодно.
Но ведь так не бывает! Не бывает, чтобы ребята подошли к взрослому, к начальнику лагеря: «Мы приехали расследовать тут у вас одно странное дело…»
— Мы приехали… — начал Алёшка, — в общем-целом, дед просил меня подготовить грядки к будущему году… Но я ключи забыл. Так разрешите я буду пользоваться вашей калиткой и… нашей общей дырой в заборе. И вообще мы будем иногда появляться на вашей территории… И ещё: нам бы три лопаты.
— Что ж, появляйтесь. — Евгений Евгеньевич посипел трубкой, выпустил синий, с извивающимися лапами шар дыма, тут же разогнал его рукой, словно чтобы лучше видеть ребят. — Лопаты на нашей биостанции попросите… Н-да… А я ведь знавал Олега Дмитриевича… Вам, кстати, помощь не нужна?
Так они узнали, что «дедушку» зовут Олег Дмитриевич.
Вечером детективы сидели на профессорской террасе при свете двух фонарей, покрытых Таниным платочком чтобы в глаза не лезло, — и подбивали бабки, то есть рассказывали, кто что сумел сделать.
Алёшка, сказавшись шестиклассником, познакомился с той девчонкой, которая выпендривается и никого не любит за то, что её никто не любит. Её и звали подходяще — Галя Неверова.
