И вот наступило завтра, следующий день. Тётя Зоя пошла домывать своё учреждение. Оно было большое, да и пыли немало скапливалось за рабочую неделю. Его бы надо каждый день подметать, да ведь уборщиц, известное дело, нету.
В общем, ушла тётя Зоя. А Таня — давайте, говорит, отвезём человека в зоопарк. Что ж, зоопарк — дело хорошее. В зоопарке обычно редко бываешь. Приезжих оттуда буквально за уши не вытащишь, а мы, москвичи… думаешь: да захочу — в любую минуту! И проходит год за годом, а ты всё там не был да не был.
Тем более для них, жителей, можно сказать, городской окраины, в центр съездить особенно интересно. Целое путешествие, на нескольких видах транспорта… Дед Володя говорит:
— А пожалуй, и я с вами!
И вот они стоят на троллейбусной остановке. Таня рассказывает Грише, каких он слонов увидит… Гришка, оказывается, в зоопарке вообще ни разу не был. Или так забыл, что как будто и не был. ШП и Алёшка Пряников беседуют о возможности изучить языки насекомых и как это потом могло бы пригодиться при контактах кое с кем…
— А кое с кем? — улыбаясь, спрашивает дед Володя.
— Можно, мы пока не будем отвечать на этот вопрос? — говорит Алёшка, и ему самому нравится, как это он значительно произносит.
Дед Володя не допытывается, он думает о старой Москве; о том, что скоро попадёт туда, на свою настоящую родину. Ведь всю жизнь — всю самую лучшую, всю молодую свою и свою детскую — дед Володя прожил там. А не здесь, среди огромных одинаковых домов, подпирающих небо…
Итак, их компания стоит себе и стоит, ожидая троллейбуса. И всем им очень неплохо. Но в то же время чего-то им не хватает. А чего же? Да очень просто: того самого троллейбуса им и не хватает.
Вдруг за спиной у себя Таня слышит такой знакомый и такой величественный, как из телевизора в программе «Время», но только очень неприятный голос. Оборачивается — Старик, тот самый Злыдень-Старик, который Таню с Алёшкой изругал и тётю Зою тоже: мол, известно ему, на какой она «работе».
И ведь, можно сказать, это из-за него Тане пришлось лезть по той страшной лестнице над пропастью, а папе сжимать от страха огромные кулаки, а маме отчаянно плакать. Всё, всё из-за него! Надо же! Как Таня этого сразу не поняла! Вот вы, оказывается, какой, Старик-Злыдень!
Он и сейчас злыдничал. Он говорил, что, мол, стоите вы, пассажиры бессловесные, стоите, как стадо… Тут он подумал немного и решил не говорить, на какое же стадо похожи эти пассажиры… Стоите, а так называемые водители сидят себе в своём троллейбусном парке да прохлаждаются. А у вас даже смелости не хватает пойти и на них заявить, что они заставляют людей на солнцепёке стоять. А потом удивляемся, почему так часто бывают инфаркты.
И уже невозможно было ни мечтать про языки насекомых, ни рассказывать маленькому Гришке про…
— Ну, сосед, вы уж такую базу подвели, — сказал дед Володя. Что дальше сказать, он не знал. Не умел дед Володя говорить с такими людьми и на такие темы.
А Злыдню-Старику только того и надо! Он сейчас же сказал, что есть такие трусы, которые всё готовы оправдать. Тут он и Таню с Алёшкой как раз узнал и сейчас же осведомился, уж не деда ли Володины это внуки. А если его, то и нечему удивляться! Вырастут — такие же «водители» станут. И надо дураком быть, последним дураком, чтобы чего-то хорошего ждать от этой жизни! В магазине одни очереди, на остановке хоть час прожди, троллейбуса нету, пионерия эта красногалстучная — только бы чего нашкодить!..
У него эта лекция, видно, могла продолжаться хоть целый день! И как-то ничего не приходило в голову, что ему крикнуть в ответ. Только одно и можно: «Сам ты дурак!»
Так подумал дед Володя. А ведь ему, как взрослому, что-то надо было делать, предпринимать. Невозможно же, чтобы ребята бесконечно слушали эту гадость.
К великому счастью, тут и пришёл наконец троллейбус. Старик-Злыдень первым, конечно, полез в дверь. Дед Володя остановил Таню и Гришу, чтобы они не шли туда, чтобы не ехали с этим…
Дед Володя надеялся: сейчас вот Злыдень увидит, что они остались, ему совестно станет, и он скажет: ну что же, мол, вы, ладно уж, залезайте. Или что-нибудь в этом духе, а дед Володя твёрдо ему ответит:
— Да нет. В одном автобусе с таким, как ты, и ехать-то неохота!
Злыдень действительно обернулся, увидел, как дед Володя удерживает на остановке свой выводок, усмехнулся и бросил в уже закрывающиеся двери:
— Что? Правда глаза колет? Ну постойте-постойте, подумайте. Это вам будет полезно!
И уехал. А они так и остались — обруганные. Как оплёванные.
После этого какое уж там веселье! И долго они ещё «зализывали раны», чуть не полдня. И друг перед другом всё старались такими весёлыми быть, что просто противно!
— Да совсем небольшое расследование, — говорила Таня. — Мы за один день справимся!
