Ей не давали покоя эти троллейбусы! Почему они не ходят-то? Ведь после того как Злыдень укатил, они снова минут пятнадцать ждали, если не больше — Таня не догадалась засечь. А написано: «5–7 минут», ну, правда, «в часы пик». Ладно, пусть не пять, но и не пятнадцать же! Троллейбус называется. Его увидишь реже, чем Алёшкины летающие тарелки!
Тут она вспомнила, что папа на работу ездит как раз троллейбусом. Дед и мама на автобусах. А папа, ему к метро, он троллейбусом,
— Пап, ты на работу не опаздываешь?
— Ты что?.. Конечно, нет!
Утром она встала рано, вышла на воздушный балкон. Внизу из их дома, из домов напротив и рядом выкатывались горошины и как бы в лунке, в ямке скапливались на остановке. Хоп — подползла длинная гусеница-автобус, прошло немножко времени — жучок светлый, длинноусый — троллейбус… Горошины выкатываются, а троллейбусы их почти сейчас же подхватывают.
Вот бы сейчас Злыдня-Старика сюда: «Ну и чего тебе надо? И никогда не ври на наш город! И на пионеров. И на водителей!»
Успокоившись, она пошла поставить чайник, попила чайку, ополоснула чашку. Глянула вниз… Как раз очень удачно — автобус отчаливал. Пополз себе, старательный такой… Таня сделала себе бутербродик с кабачковой самодельной икрой. И стала смотреть вниз, троллейбуса дожидаться. И время засекла ради интереса: девять часов сорок семь минут.
Доела бутерброд, допила чай… Приехал автобус, потом с другой стороны тоже приехал автобус. Просто даже интересно, куда они опять подевались, эти «весёленькие, светленькие, длинноусенькие жучки»? Нету, представляете?! Уже десять ноль девять, а его нету!
Приполз через полчаса!
Следующий через двадцать семь минут!
Больше Тане проследить не удалось — явился ШП, пора уже было забирать юного подшефного и отправляться на прудики… Просто даже смешно: что Алёшка со своими «прудиками», точно то же и ШП!
Тут она — на самом деле сердясь на троллейбусы — приказала: пусть ШП идёт за Гришкой, потом за Алёшкой, а потом она скажет им всем одну важную вещь! *
Но не успела Таня докончить свою суровую фразу, затилибомкал звонок, и в квартиру ввалились Алёшка и Гриха — это, оказывается, такой был юмор: выслать вперёд ШП, а потом нагрянуть из засады.
Пришлось Тане засмеяться — это у них неплохо получилось. Но потом она всё же стала рассказывать про свои наблюдения.
— Надо туда пойти и выяснить! — так она закончила свой доклад.
— А с ребёночком гулять? — спросил Алёшка, как будто он уж такой жутко старательный тимуровец.
— А не всё ли равно, где с ним гулять? Возмём да и погуляем в троллейбусный парк!
— В троллейбусный па-арк?! — изумился ШП. — А чего мы там будем делать-то? — Он ещё не привык к Таниной решительности.
— Директора снимем, — сказал Алёшка без всякой шутки.
— Какого директора?
— Ну этих… всех троллейбусов, которые не ходят… Или устроим собрание и так их прочистим…
— Кого? Троллейбусов?.. Директоров?.. Чего говоришь-то?
Наконец ШП, который всегда подглядывал и подслушивал только правду (потому что ведь по секрету не врут), понял, что с ним сейчас шутят, и засмеялся. Смех этот прозвучал очень некстати, потому что, когда Таня начинала сердиться, все шутки лучше было убирать в самые дальние карманы.
— А кто не хочет, пусть не идёт.
— Чего ты? Кто не идёт-то? — спохватился Алёшка. — Все идут. Но ты тоже скажи: план надо иметь?
— План по дороге! Пойдём, Гриша!
Гришка слушался Таню, поскольку это ведь она влезла на балкон. А любил ШП, поскольку… а бог его знает, «поскольку»! Гришка послушно подал руку Тане, а другой рукой потянул за рукав ШП. А ШП потянул за рукав Алёшку, «поскольку» без Алёшки-то ему теперь жить вообще не хотелось. И так они дружной компанией под названием: «Бабка за дедку, мышка за Жучку» вышли на улицу.
Если на их троллейбусе ехать к центру, это будет очень длинная дорога — за метро, за рынок, за мост, по которому и под которым безостановочно бегут машины. И все непрерывными ревущими реками и все в разных направлениях. Но троллейбус уходит куда-то ещё дальше — через всю Москву, наверно!
А вот в другую сторону дорога получится короткая. Остановки две-три проедешь, потом водитель по радио объявляет:
— «Больница», следующая конечная, «Парк».
Но никакого парка в троллейбусном парке нет. Даже не понятно, почему вообще такое название. Может, потому, что здесь у троллейбусов отдых — в парках ведь отдыхают.
Они пошли пешком — им же надо было всё обдумать. А Алёшка ещё хотел заодно и осмотреть местечко, подходящее, на его взгляд, для посадочно-тарелочной площадки.
Если спросить, верил он всерьёз в эти свои тарелочки или нет, даже, пожалуй, и не ответит. Ведь вам тоже вряд ли поверится, что родители за отличную успеваемость и примерное поведение могут подарить мотоцикл «Иж». Но мечтать-то об этом никто не запрещает!
Понятно я объяснил?-
И они осмотрели то удобное местечко. Потолковали про небо, и про звёзды, и про тот удивительный случай, который якобы был описан в газетах.
Наконец вон он, пожалуйста, парк… А ведь правильно по телевизору говорят: проще и быстрее всего передвигаться пешком — их обогнал только один троллейбус.
