— Представь себе, — продолжала Катерина. — Она ведь еще и не только по дорожке шла, а то и дело уходила с нее в заросли черники, собирая ягоды. Она рассказывала, что тогда стоял чудесный день, время приближалось к полудню, их разморило, они шли очень медленно и ни на что не обращали внимания. Вдруг отец резко оттолкнул мать с дороги. Это все произошло так неожиданно, что она еле-еле удержалась на ногах и чуть не упала. Мама сначала рассердилась и даже прикрикнула на него: «Что ты делаешь? Я бы могла упасть!» Тогда отец сказал ей посмотреть под ноги. Мама посмотрела и увидела, что чуть дальше на дорожке лежит какая-то большая извилистая черная палка. Она приняла ее за одну из коряг, которые тут везде валяются под ногами.
Все слушали рассказ, затаив дыхание, а Сабира даже прикрыла рот рукой.
— Ну вот, — говорила Катя. — Мама пригляделась и увидела, что пока они с отцом разговаривали, эта черная палка, оказавшаяся гадюкой, изогнувшись, медленно уползла с тропинки в траву. Особенно маму поразило, что змея совсем не испугалась людей, она была очень большая и просто в тот момент, не торопясь переползала дорогу, не обращая внимания на людей.
— И что было потом? — дрожащим голосом произнесла Сабира. — Они дальше пошли? Я бы уже не смогла по этой дороге идти.
— Отец догнал гадюку и убил, — закончила рассказ Катя. — Мать успокоилась, и они пошли дальше. И потом она дала отцу обещание, что больше никогда в Урал без сапог не пойдет.
— Догнал и убил? — потрясенно проговорила Сабира. — И не жалко было?
— Он правильно сделал, — сказал молчавший до этого времени шофер. — Таких гадюк сразу убивать надо, у нее потомство больше десятка бывает, и если их не убивать, они тут все заполонят. Может, он кому-то еще жизнь спас.
— Но, все-таки, зачем ее убивать было? — не уступала Сабира. — Она же им ничего не сделала.
— Он прав был, — вынес свой вердикт Костя. — Змей надо убивать.
После этого рассказа все притихли, и остальной путь продолжали в молчании.
Машина наконец-то выехала на торную дорогу. Справа показался поворот на поляну к покосу. Шофер сразу оживился: — Чувствую, подъезжаем.
— Да, мы на месте, — подтвердила Катерина. — Это наш первый, нижний, покос.
Машина остановилась, шофер выключил двигатель, и на всех обрушилась тишина. Ее нарушал только звенящий металлический звук, которым сопровождается отбивание косы. Люди вышли из «уазика», ребята вытащили из него велосипеды, а Катя с Сабирой тем временем достали продукты. Машину оставили сразу же у дороги, а сами прошли к покосу.
— Это точно дед, — воскликнула Катя. — Слышите? Он на дальнем левом загоне, сейчас я его позову.
Она направилась вглубь покоса.
— Подожди, я с тобой, — опасливо крикнула Сабира. Видно было, что она стала побаиваться находиться одна, и постоянно смотрела под ноги.
— Дед! — громко закричала Катерина. — Мы приехали! Давай к костру!
Пока дед Кати подходил к костру, Костя, Сергей и Сабира оглядывали покос. Он расположился в низине, и был сразу же весь виден. Покос состоял из трех частей: двух дальних полян прямоугольной формы, и ближней квадратной поляны. За двумя дальними загонами стеной стоял хвойный Уральский лес. По всему периметру покоса росли кусты малины, смородины, акации, и кустарники ядовитых волчьих ягод. Между вытянутыми загонами, уходящими к лесу, тут и там виднелись невысокие березки. Ближняя открытая поляна покоса была вся на виду. Сразу же у въезда на покос было оборудовано постоянное место у костра с чурбанчиками вокруг. Костер еще слегка дымился, хотя уже давно прогорел, над ним висел закрытый прокопченный котелок внушительных размеров. Правую часть большой поляны окаймляли высокие кочки, поросшие мхом и болотной травой. Они ясно показывали, что болото рядом, значит, тут во множестве водились и змеи. Почти вся трава на покосе была уже скошена, и кошенина ровными рядами покрывала всю поверхность полян. Дед, видимо, заканчивал скашивать дальний участок, и собирался переходить на другой покос.
С дальнего загона действительно приближалась мужская фигура. Дед Кати был высок ростом и одет по-простому. На нем были болотные резиновые сапоги выше колена, синяя рубаха и картуз на голове. Когда он подошел ближе, стало заметно, что у мужчины отсутствовала большая часть нижней губы, многие думали, что это военное ранение, но на самом деле, в юности дед пережил операцию по удалению части губы из-за опухоли. Это недостаток внешности его не портил, хотя сам он его стеснялся всю жизнь.
— Здравствуйте, добро пожаловать! — обрадованно воскликнул дедушка Кати. — А вас ждал только завтра. Что-то случилось? — добавил он озабоченно.
— Нет, дедушка, все в порядке, — беззаботно ответила внучка. — Просто мы решили сегодня приехать и остаться у тебя с ночевкой.
— Я вижу, вы не одни приехали, — сказал дед, внимательно оглядывая незнакомых людей. — Василий Константинович, — представился он.
— Константин! — представился Костя. — Мы геологи, у нас тут недалеко от вас лагерь разбит.
— Сергей! — пожал он руку деду Кати. — Решили по пути Катю с Сабирой подбросить.
