Избушку скатали из крепких новых бревешек, их переложили, как и положено, мхом. Крыша была двускатной, деревянной. Рядом с покосом Василия Константиновича располагались еще несколько других покосов, и Катин дед объединился с их хозяевами. Мужчины сообща скатали себе маленький домик для плохой погоды и хранения инвентаря. В этой избушке можно и ночевать при необходимости.
Внутри домика были устроены двойные двухэтажные полати, так что спальных мест было вполне достаточно. В избушке поместилась всего одна комната, но квадратная и вместительная. Кроме полатей в избушке находилась небольшая печка с очагом, а в одном из углов стоял стол. Не весть, как шикарно, но переночевать несколько ночей при необходимости было можно.
— Ну что, располагаетесь, — сказал Василий Константинович. — Накрывайте на стол, сначала пообедаем, и за работу.
Обедать решили на свежем воздухе, и подруги стали распаковывать продукты и ставить их на лавке. Половину даров Таисьи Кирилловны они решили оставить про запас, и дедушка Кати положил их в ведро и опустил его в ручей. Подруги уже давно проголодались и устали, и на свежем воздухе яства бабушки Кати казались особенно вкусными.
После обеда все снова принялись за работу. Работать после обеда, конечно, совсем не хотелось. Девчонок разморили жаркая погода и сытный обед, прогулка на велосипеде и переживания Сабиры на нижнем покосе. Василий Константинович с виду был суров, но в душе ему было жалко внучку и ее подругу, понимая, как они сегодня умаялись. Виду, однако, он не показал, и только нахваливал своих помощниц.
— Мне без вас бы никак не управиться, — объяснял он им. — Я привычный к косьбе, а вот возиться с кошениной — не мужское дело.
— Да ты все сам прекрасно делаешь, — поняла его игру внучка. — Мы у тебя только на подхвате.
— Василий Константинович, я не думаю, чтобы от меня на покосе была большая польза, — поддержала Сабира подругу.
— Давайте, девчата, решим так: я докашиваю верхнюю часть поляны, а вы переворачиваете кошенину, — решил дедушка Катерины. — Сегодня день теплый, даже жаркий, и сено быстро подсыхает, ветерком обдувается. Какая завтра погода будет — неизвестно, а вдруг, не к слову будет сказано, напарит грозу. Поэтому сегодня надо сделать побольше.
Так они и договорились. Дед пошел в верхнюю часть покоса, а Сабире с Катериной поручил перевернуть все скошенное сено. Всегда тяжело начинать работать, а уже через какое-то время делается значительно легче. Так и подруги начинали еле-еле, вразвалку, а затем полуденная дрема слетела с них, и они дружно замахали граблями. Держались они недалеко друг от друга, переворачивая соседние ряды кошенины, только шли они не параллельно друг другу, чтобы не мешать, а немножко отставая, метра на два. При этом они иногда успевали перебрасываться словами.
— Кать, как ты думаешь, ребята приедут?
— Пообещали, так приедут, конечно.
— А вдруг у них не получится? Вдруг они дорогу не найдут на ваш второй покос? — все сомневалась Сабира.
— Думаю, им захочется не в лагере переночевать. — Катя неожиданно улыбнулась.
— Ты чего улыбаешься?
— Как это они не приедут к таким симпатичным девушкам, как мы с тобой? — лукаво сказала Катя.
— Ладно, — махнула рукой Сабира, — с тобой все ясно…
Сабира с Катериной довольно быстро двигались по нижней части покоса, приближаясь к Василию Константиновичу.
Деду Кати уже было хорошо за шестьдесят, но мужик он был все еще жилистый и к работе привычный. Да и положение, как говорится, обязывало: хочешь не хочешь, а заготовить сено на зиму — его дело. «Хорошо бы эти ребята все-таки приехали и помогли часть сена в стога сметать. От такой помощи не отказываются. Ребята они, видно, крепкие и к работе привычные».
Примерно через час все трое, не сговариваясь, оказались у котелка с еще теплым чаем. Пить всем хотелось нестерпимо.
— Катя, сходите с Сабирой к речке, — предложил Василий Константинович. — Ты дорогу, поди, не забыла. Передохнете чуток, да и подружке твоей будет интересно. А на обратном пути захватите ключевой воды.
— Давай, сходим, — тут же согласилась Сабира. Она явно устала, и ей хотелось просто прогуляться. Катя с удовольствием поддержала эту идею.
Подруги ушли к речке, а Василий Константинович решил поднапрячься и скосить всю траву, которая осталась на косогоре. Еще он хотел покосить ту траву, которая росла рядом с покосом на маленьких лесных полянках. Они никому не принадлежала, но он всегда захватывал эти полянки, находившиеся рядом с покосами. Это не возбранялось, а зима все подберет.
Речка текла недалеко от верхнего покоса. Для того чтобы туда дойти, подругам пришлось вернуться к трем рябинам. По пути они еще завернули к ключу с чистой водой, у которого всегда брали питьевую воду. Катерина не бывала у ручья целый год, но нашла его быстро, здесь ничего не изменилось.
