– Вы – колдуны. Ваше дело – колдовать. Вот и займитесь этим, отгоняйте духов. СВОЮ работу мы сделаем САМИ, без всякой магии.
Энвер промолчала, храня каменное выражение лица. Уишоу скинул ношу на землю и, достав топор, отправился на поиски сухих стволов. Кендрикс прислонил свой рюкзак к дереву и последовал примеру егеря. Через мгновение бездельничать остались только ищейки.
«Отдохнём?» – спросил Кристоф.
«А что нам остаётся?» – вопросом на вопрос ответила Эн-вер и вздохнула: Белл отплатил ей её же монетой.
Вскоре посреди поляны задорно плясал небольшой костёр. Рассевшись вокруг него, спасатели закусили беконом, галетами, варёными яйцами и луком.
– Набили желудки, – ведьма убрала флягу с водой в рюкзак. – Теперь к делу. Рассказывайте, что происходит. Только без слухов, гипотез и домыслов. Конкретные факты, по существу.
– Можно и по существу, – почесав затылок, ответил лесник. – Только так ведь почти ничего не останется.
– В смысле?
– Мало кто видел что-то конкретное, – пояснил Белл. А лесник сокрушённо добавил:
– Всегда, всегда люди ходили в лес и благополучно возвращались. А вот пару месяцев тому что-то переменилось. Лес перестал пускать нас вглубь.
– Как это? – подал голос Кристоф. – В чём это проявляется?
– В чём… так запросто и не расскажешь. Я сам не раз пытался зайти много восточнее горы. И каждый раз что-то… наваливалось… давить начинало, что ли? Странно так: на душе кошки скребут, взор будто пелена застит, свет меркнет средь бела дня. Каша в голове. Мерещится всякое…
– Что же?
– Ну всякое: звуки, тени… – Джим замолчал, но ободряющий взгляд Кристофа придал лесничему уверенности. – Тропа теряется. Ноги заплетаются, мутит. Идти нет никакой возможности. Но стоит обратно повернуть – и отпускает.
– И так каждый раз?
– Ага, несколько крайних вылазок. Потом уже не пытался, бросил.
«Что, по-твоему? Телепатия? Психокинез?»
«Ага. Или инфразвук».
– А что с другими людьми?
– Каждый, кто вернулся, расписывал по-своему, – пожал плечами Джим. – Одному мерещились огромные стаи волков с горящими глазами, другому – бродячие деревья. Кого-то встретил умерших родственников. Опять же, голоса, что прямо в голове звучали. Но ведь это всё чушь, да? Или, как сказала мисс Энвер, домыслы?
– Просто Энвер, – поправила волшебница. – Все эти люди, очевидно, верили в мистику. Мистика – не домыслы.
«А глюки», – поддел Кристоф, но напарница его проигнорировала.
– Я называю всё это чертовщиной, – озвучил своё мнение Белл.
– Но ты ведь не верил в неё до тех пор, пока народ пропадать не начал, – с некоторой укоризной произнесла Марта Нойманн.
– Какая разница, верил я или не верил? – раздражённо отозвался делец. – Налицо проблема: мои люди, жители моей деревни исчезают, и даже тел отыскать не получается. Мне всё равно, кто виноват: духи, дикие звери или сам Дьявол! Это зло, и его надо извести!
– А много селян пропало?
– Достаточно, – голос деревенского старосты сделался чёрствым. – Боб Филмор, бывалый охотник. Потом старуха Мерривезер. Потом Чак Хоббс со своим сыном Кросби. Последнему было всего четырнадцать.
– Исчезновение одного или двоих можно было бы списать на несчастный случай, – заметил светлый маг. – Человек ведь может элементарно заблудиться. Но четверо…
– Тем более за одно лето, – буркнул помалкивавший доселе Уишоу.
– Тут ведь ещё вот какое дело: все они, даже юный Хоббс, к лесу были привычны. И не могли пропасть вот так, за здорово живёшь, – голос Кендрикса сделался тише. – Теперь люди боятся. Раньше в этих местах верили в духов. А вдруг духи вернулись?
– А вдруг они не уходили? – подхватила травница.
– Без гипотез, – сухо напомнила Энвер.
– Как хотите, – махнул рукой Джим. – Люди-то всё равно пропадают. А те, что возвращаются, рассказывают удивительные вещи. Я сам ходил на восток и видел. Штука в том, что я не знаю, что видел. И это меня пугает.
Кристоф красноречиво посмотрел на свою напарницу. Та, в свою очередь, изобразила каменное лицо.
– Это ещё не всё?
– Не всё. У Селвиновой горы лес предупреждал только, страха нагонял. Мы, местные, перестали соваться далеко. Многие вообще в чащу теперь ни ногой – после исчезновений-то. Кому охота сгинуть без следа? Но две недели назад в деревню явились семеро: какие-то умники с инструментами и кипой бумаг…
– Я привёл их на опушку леса, – перебил деревенский староста. – Они посовещались о чём-то, наняли проводником старину Флинта и ушли в горы. И с концами.
– Так ты знал, что идти опасно, и всё равно отпустил их? – вскинула бровь волшебница.
Вопрос удивил всех своей очевидностью и прямолинейностью. Спасатели уставились на Белла. Тот невозмутимо выдержал эти взгляды и ответил ищейке почти сразу.
– А у меня руки были связаны. Эти чужаки – учёные. Геологи или типа того. Когда такие шишки приезжают из большого города, то, как правило, имеют карт-бланш от властей на проведение своих работ.
– Это так. Но ведь местная власть – ты.
– Я всего лишь деревенский староста и человек дела, чуть более успешный, чем другие, – упёрся Белл. – Чужаки хотели идти далеко на восток. И у них были бумаги от городского совета. С печатями и подписями.
