В душе стою долго. Просто пытаюсь согнать с себя эту сонливость, эту вялость. А потом вспоминаю. Одежда.
Черт.
Вся осталась в квартире. Ни новой купить, ни старую забрать. Времени не было, да и желания тоже. Ну, значит, придётся снова надеть то, что было вчера. Тот самый наряд, в котором Лиза назвала меня фифой. Всё слишком вычурно для работы в диспетчерской. Но выбора нет.
Когда одеваюсь, мельком смотрю в зеркало. Черт. Да я сама себе кажусь "фифой". Но не заворачиваться же в полотенце?
Застегиваю пуговицы на пальто, быстро собираю волосы в хвост и выхожу из гостиничного номера. Слабая дрожь по телу — от недосыпа, от нервов, от чего-то ещё, что прячется глубоко внутри и не хочет уходить.
Одного я не учла.
Мне до чертиков не хочется встречаться с Демьяном. После вчерашнего. После того, как сбежала, словно напуганная девчонка. После того, как сама запуталась в собственных мыслях, желаниях и страхах.
Но, конечно, как назло, его машина уже стоит у здания. Знакомый джип, который я бы предпочла сейчас не видеть.
В груди холодеет.
Я опускаю голову и почти бегом пересекаю двор. Молюсь только об одном — не столкнуться, не встретиться взглядом, не сказать ничего глупого.
Потому что я ещё не знаю, как держать себя рядом с ним. Как смотреть ему в глаза. Как вообще вести себя, когда вчерашний жар всё ещё пульсирует под кожей.
Прошмыгиваю внутрь здания, захлопываю за собой дверь, и только тогда позволяю себе выдохнуть. Утром всё кажется более нереальным. Как будто всего этого не было. Как будто всё это только сон, вызванный переутомлением и стрессом.
Да, конечно.
Я быстро пробегаю по коридору, стараясь идти уверенно. Главное — слиться с потоком, не привлекать внимания, не...
Стоп.
Где эта чертова диспетчерская?
Я сбавляю шаг, останавливаюсь и озираюсь. Вроде здесь. Или там? Черт. Я же была здесь один раз, мельком, а коридоры одинаковые и минимумом ориентиров.
Я теряюсь.
Достаю телефон, быстро набираю сообщение Лизе. "Я потерялась. Выйдешь встретить? Или хотя бы скажи, куда идти?" Пальцы дрожат. Ну почему так неловко? Почему всё со вчерашнего дня только хуже?
И в этот самый момент дверь рядом резко распахивается — и я едва не выронила телефон от неожиданности.
Демьян.
Вот чёрт.
Он стоит прямо передо мной. Высокий. Серьезный. В его глазах снова то выражение, которое меня пугает и одновременно... почему-то притягивает.
Он смотрит на меня несколько долгих секунд. Я чувствую, как внутри всё скручивается в тугой узел.
— Какие-то проблемы? — спокойно спрашивает он.
— Я… — запинаюсь, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Нет, никаких.
Вру. Вру, как дышу. Но признаться, что заблудилась? Нет уж.
— Уверена? — Его губы едва заметно кривятся, но взгляд слишком серьезный. Слишком внимательный.
Я нервно усмехаюсь. Задираю подбородок.
— Конечно. Я… просто думала, стоит ли зайти. Не хотела отвлекать тебя от работы.
Чушь. Абсолютно дурацкая чушь. Он молча смотрит на меня, да так, будто насквозь видит. Будто знает, что я потерялась в двух стенах, как последняя идиотка.
— Но мой кабинет не здесь, — коротко отвечает он. — Это подсобное помещение.
— Подсобное? — Я моргаю, чувствую, как остатки самообладания рассыпаются в пыль. — Я… ну… я видела, как ты сюда зашел. Вот и…
Отлично, Лена. Просто блестяще.
Демьян скрещивает руки на груди. Кажется, мое смущение доставляет ему удовольствие. Сегодня он, кстати, одет в форму. Выглядит потрясающе и до ужаса мужественно.
— Но я зашел сюда минут двадцать назад, Лена.
Двадцать? Черт. Я отвожу взгляд, язык прилипает к небу. Хотя внутри всё скручивает от неловкости, я упорно держу лицо.
— Ну… я тут и стояла двадцать минут. — Говорю как можно уверенней, кидаю взгляд на дверь кладовки. — Не хотела беспокоить. Мало ли, вдруг у тебя… важные дела.
О, да. Очень важные дела в кладовке. Может, сортировал коробки. Или рассматривал, как пыль ложится на полки.
И почему у меня такое чувство, что он не верит ни единому слову?
— Важные дела? — Он чуть склоняет голову, а на губах у него… ухмылка. Черт. Я знаю эту ухмылку. Она опасная. — В кладовке? — спрашивает, словно читая мои мысли.
Я киваю. Слишком быстро.
— Я не знала, что это кладовка, — выдыхаю. — На двери нет таблички. И чего ты ко мне прицепился, Демьян? Ой, простите, Демьян Леопольдович! Мне ведь на работе стоит так вас называть?
— Леонидович.
— Что? — смотрю на него с недоумением.
— Я Демьян Леонидович.
Черт. Я никогда не была сильна в запоминании имен. Да почему рядом с ним происходят постоянно такие неловкие вещи?
Он хмыкает, и взгляд скользит к окну. Потом снова ко мне.
— Кстати, я видел, как ты вышла из такси минуты три назад. Окна в кладовке выходят на дорогу.
И всё. У меня будто воздух из легких вышибает. Это полный провал.
— Ты тут максимум три минуты. Но, судя по всему, стояла и пыталась придумать, как незаметно проскользнуть, чтобы меня не встретить, — добавляет он и почти попадает в цель.
И вот в этот момент — как спасение или как окончательный приговор — в коридоре появляется Лиза.