— Четыре недели, — отвечает она, криво улыбается. — Я вообще-то должна была быть уже в декрете, но… решила до последнего. Деньги лишними не бывают. Да и дома с ума сойду. Лен, я на минутку отойду, — говорит Лиза, вставая со стула и морщась. — Если вдруг звонок — возьми, ладно?
— Не переживай, — киваю я. — Я справлюсь.
Линия загорается практически сразу после того, как Лиза скрывается за дверью. Я быстро нажимаю на кнопку.
— Служба спасения, слушаю вас, — стараюсь говорить уверенно.
— Алло! Девушка! Спасите, пожалуйста! У меня Тося на крыше!
— Кто? — не расслышав, переспрашиваю.
— Тося! Он на крыше! И не может слезть! Он туда вылез, а обратно никак! Я уже звала, уговаривала… ну не слушается совсем!
Я и сама начинаю паниковать. У меня ведь тоже ребенок есть! Если бы моя дочь вылезла на крышу, я бы с ума сошла!
— Скажите, сколько Тосе лет?
— Девять месяцев, — тяжело вздыхает женщина.
Я моргаю несколько раз. Правильно ли я расслышала?
— Простите, девять месяцев?! — уточняю с искренним ужасом. — Вы... вы хотите сказать, что ребёнок девяти месяцев залез на крышу дома?!
— Девушка, вы чего?! — возмущается она. — Тося — это кот!
— Кот? — переспрашиваю я, чувствуя, как у меня начинает дергаться глаз. — Вы хотите сказать, что вы звоните в МЧС... из-за кота?!
— Там высоко! Я не знаю, что делать! Я уже звала его, шуршала кормом, трясла банкой с тунцом! А он сидит как проклятый!
— Женщина, — я медленно выдыхаю, — нам каждую минуту звонят люди, которым действительно грозит опасность. Вызывают из-за пожаров, аварий, утечек газа... А вы хотите чтобы мы прислали бригаду МЧС, чтобы они сняли вашего кота с крыши?!
— А вы что, против котиков, да?! — обиженно возмущается она. — Ужас какой! У вас сердце есть?! Это живое существо! Он мой сын! Понимаете? МОЙ СЫН!
Я уже открываю рот, чтобы объяснить этой кошачьей мамочке, куда она может отправиться вместе со своим Тосей, как вдруг в помещение возвращается Лиза, перехватывает мой взгляд, подходит и… выдёргивает у меня трубку из рук.
— Алло, добрый день, — сладким голосом говорит она в трубку. — Конечно, мы высылаем бригаду. Да-да, адрес, пожалуйста…
Я хватаюсь за голову.
— Ты серьёзно?! — шепчу я ей.
— Да, Лена, — хрипло отвечает Лиза, закрыв микрофон рукой.
Я закатываю глаза и откидываюсь на спинку стула. С ума сойти просто!
Лиза кладёт трубку и тяжело выдыхает.
— Ты б ещё поспорила с ней, — говорит она, устало потирая висок. — Вот серьёзно, Лена, такие вызовы — это не шутка.
— Это был кот, Лиз, — я смотрю на неё с абсолютно искренним изумлением. — Кот! На крыше! Вызов бригады, сирена, наряд — всё ради пушистого хулигана, который, скорее всего, сам спрыгнет, когда проголодается?
Лиза закатывает глаза.
— Для нас спасение животных не менее важно, чем человеческие жизни. Это тоже часть работы. Иногда такие вызовы даже сложнее. Ты бы видела, как однажды собака застряла в вентиляционной трубе — двое суток вытаскивали. Или когда кто-то выбросил в старый люк коробку с котятами. И знаешь, что самое обидное? Иногда на такие вызовы приезжают позже, потому что все бригады заняты настоящими проблемами. А потом начинаются письма с жалобами и «где была ваша человечность».
Я вздыхаю. Конечно, она права.
— Ладно, — мямлю я, — я поняла. Больше не буду нападать на котов. Пусть живут.
Лиза усмехается, откидываясь в кресле.
— Вот и славно. А то у нас была одна бабка, которая жаловалась на нас куда только можно. Её попугай вылетел в форточку, и она потребовала вызвать вертолёт. Ты к этому ещё не готова, поэтому тренируйся на котятах пока что.
Я смотрю на неё в полном шоке.
— Вертолёт?
— Угу. Сказала: «Пусть облетят округу. Он у меня умный, голос узнает, если крикну».
Мы обе начинаем смеяться. И впервые за весь день я чувствую себя немного легче.
Я сижу за столом, облокотившись локтями на край и, кажется, впервые за день могу немного отдохнуть. Один из парней, работающих в МЧС, притащил нам кофе — крепкий, в пластиковом стаканчике, с размытой наклейкой и кривой крышкой.
Я делаю глоток. Горячо, но приятно. Тепло растекается по груди, и я только собираюсь насладиться этим мгновением, как…
— Чёрт! — взвизгиваю.
Крышка открывается, и обжигающий кофе выливается прямо мне на штаны. Я вскакиваю, резко поставив стакан на стол.
— Да ё-моё, — шиплю сквозь зубы, хватаясь за бедро. Штаны промокли. И, конечно, пятно — аккурат в самом неудобном месте.
— Что случилось? — Лиза поднимает голову от бумаг и уже закатывает глаза. — Ну ты даёшь. Иди в третий кабинет, — говорит строго. — У Романова ещё оставалась форма. Попроси у него запасные штаны, пока не обварилась окончательно.
— Ага, — бурчу я.
— Не ной, — усмехается она. — У всех бывает. Хотя… у тебя почему-то каждый день.
Я криво ей улыбаюсь и, прикрываясь курткой, иду по коридору в сторону третьего кабинета. Дверь приоткрыта, внутри слышны голоса, кто-то смеётся. Я стучу пальцами по косяку и заглядываю внутрь.
— Эм… привет. Мне бы штаны. Я кофе пролила. Говорят, у вас можно раздобыть новенькие. — Ааа, конечно, — понимающе усмехается один из парней, встаёт и лезет в шкафчик.