Лицемер, подумал Джон. Меньше всего его заботит семейство. Все, что ему нужно, так это похвала за повешенного преступника – даже если на самом деле тот ни в чем не виноват.
Джон де Алекон повернулся к коронеру, намереваясь вовлечь его в беседу и напомнить епископу о его присутствии.
– Как я слышал, вы видели Арнульфа де Бонвилля, когда посетили Питер-Тейви, верно? Скажите, как он вам показался?
– Он наполовину мертв – и Господь проявит милосердие, если поскорее умертвит оставшуюся половину. Он ничего не понимает, он парализован и лежит в собственных экскрементах – не осталось ничего, чтобы задержать его на этом свете.
– Да свершится воля Господня, – набожно проговорил епископ. – Никому из нас не под силу решить, каким образом мы покинем этот мир.
Генри Маршалл резко повернулся и снова обратился непосредственно к шерифу:
– Так что же делать, Ричард? Разве можно мириться с тем, что норманнский джентльмен убит у себя на родине? Нужно преподать мерзавцам урок, быстрый и вразумительный.
Де Ревелль потер указательным пальцем переносицу:
– У меня есть подозреваемый, ваша светлость, он уже в тюрьме. Думаю, нет смысла продолжать поиски, если виновный под рукой. – При этом шериф забыл упомянуть, что подозреваемый – тоже норманн.
– Он признался в содеянном? – осведомился прелат.
– Пока еще нет – но я намерен подвергнуть его испытанию, чтобы покончить с делом как можно быстрее.
Его слова привели коронера в ярость. Он впервые услышал о предстоящем испытании.
– Погодите минуту, шериф. Расследование обстоятельств смерти Хьюберта де Бонвилля ведет королевский коронер, и виновный должен официально предстать перед выездным судом во время следующего приезда верховного суда в Эксетер. Вы не можете решать столь серьезные дела без участия королевского суда.
Мертвенно-бледное лицо епископа с большими водянистыми глазами повернулось к Джону, как будто священнослужитель только что заметил его присутствие.
На физиономии шерифа тут же появилось привычное страдальческое выражение:
– Мой дорогой коронер, у вас, конечно, может быть собственный странный интерес к мертвецам, спрятанным сокровищам, развалинам и всему такому прочему, однако ваша юрисдикция не распространяется на подозреваемых в совершении преступления.
– В чем дело? – подозрительно спросил епископ.
Де Ревелль выступил вперед:
– Джон де Вулф полагает, что может расследовать все случаи смерти самостоятельно, поскольку архиепископ Уолтер ввел этот бессмысленный институт коронеров. Что ж, он может позабавиться, описывая покойников, однако арест и наказание преступников по-прежнему остается моей обязанностью.
– Разумеется, вы представляете соверена в Девоне, – кивнул епископ. – Не представляю, что кто-то может придерживаться иного мнения.
В этот момент архидиакон счел необходимым вмешаться:
– И все же, ваша светлость, ваш брат в Кентербери специально направил коронеров в каждое графство страны всего лишь два месяца назад. Нельзя с такой легкостью отмахиваться от института, созданного совсем недавно.
Генри Маршалл плотнее завернулся в плащ и посмотрел, прищурившись, на Джона де Алекона – все хорошо знали, что между ними существует антипатия, вызванная в первую очередь принадлежностью к противоборствующим политическим силам. Епископ получил назначение всего лишь в этом году, намного позже архидиакона, который вот уже восемь лет являлся членом ордена клерикалов и четыре года – архидиаконом. Если бы епископ занял свой пост первым, Джону де Алекону никогда не удалось бы подняться, и Генри Маршалл очень хотел бы избавиться от него прямо сейчас, но до сих пор подходящего случая для этого не представилось.
– В вопросах расследования преступлений первое и последнее слово было и остается за шерифом, – проблеял он. – Если шериф считает, что арестованного им подозреваемого следует подвергнуть испытанию, то я, несмотря на то, что не обладаю мирской властью, полностью на его стороне и мысленно одобряю его действия. Это убийство не должно остаться безнаказанным – и наказание должно последовать незамедлительно, ради моего старого друга, пусть даже сраженного смертельным недугом.
– Я прослежу, чтобы никаких задержек не возникло, ваша светлость, – подобострастно заверил его шериф. – Может, вы захотите назначить кого-либо из своих священников, чтобы они присутствовали при испытании, которое состоится завтра в замке через час после рассвета?
