Она фыркнула, и, когда створки лифта отворились, сменила выражение лица. Бен ничего не ответил, но, о да, конечно, когда он должен был успеть? Это же не он носился по миру. Его мир был здесь. В этих элитных стенах. И здесь не было места для отношений или хотя бы секса. Почти не было. До этой минуты.
Пока он попросил ассистента сделать кофе и взял график своих консультаций на день, Рей – какое чудо – по-прежнему молчала. А ассистентка смотрела на неё во все глаза. Четыре месяца назад мужчина бы удивился, теперь – нет. То, что Рей Кеноби была читаемым автором, он уже понял. Порой, проходя по коридорам, видел её книги здесь. С ними люди коротали время в очередях. Боролись со страхом, пропадая в её выдуманном Джакку – месте в пустыне близ Дубаи, где собирались изгои. Читать её книги было не только модно, ещё и престижно. Будто покупать пропуск в другой мир.
У Бена в клинике было два кабинета, и это был как раз тот, где он не принимал клиентов, а занимался административными делами, сняв белый халат, или размышлял, играя в мини-гольф. Здесь не было никаких кубков, дипломов или прочих признаков хорошего доктора, вызывающего доверие. Кабинет как кабинет, с большим столом, диваном и шкафами с папками. Просторный. Светлый. Порой заменяющий дом.
Рей улыбнулась, наткнувшись взглядом на клюшки. Наконец, поняла, как занятому доктору удавалось выкраивать время для гольфа. Вот значит, каким почти всегда было его поле. Замкнутым, только для него одного. Что ж, знакомо.
Она говорила о чем-то нейтральном, видимо, не желая, чтобы Бен задал ей вопрос, который Рей бы не понравился. Когда принесли кофе, она оживилась. Взяв чашку, расхаживала и рассматривала всё с любопытством. Она рассматривала весь его мир, а он – только её. Такая, все-таки, красивая…
Бен не понимал, что с ним творится. Отчего он только видел эту девчонку, а крышу уже начинало сносить. Он же не думал о ней каждый день, так почему сейчас уже забирался взглядом под её юбку? В самом деле, не мог же он поиметь её здесь, в своем кабинете, в своей больнице, куда она пришла как пациентка, за помощью. Это было бы верхом цинизма.
- Как пресс-тур?
- О, так ты наблюдал за мной? – она, наконец, перестала мельтешить. Развернулась и бросила на него заинтересованный взгляд.
- Ну, видимо ты меня не рассмотрела среди миллионов подписчиков. – хмыкнул ничуть не уязвленный Бен, а девушка задумчиво сощурилась. - Так что случилось в туре, что ты здесь? Рей, тебя привели сюда не головные боли. Я знаю.
Такая, как она, свалившись от мигрени, не прибежала бы в больницу.
Тогда что?
- Может быть, ты, доктор? Может быть, меня привел ты? – у неё снова сменился тон. Девушка, стоящая среди его кабинета, почти мурлыкала. – Вдруг я не смогла тебя забыть и именно поэтому из сотен клиник выбрала эту?
То, что она выбрала его клинику из-за него самого, Бен был уверен. Как и в том, что привела её не страсть, а банальность. Люди всегда, когда оказывались лицом к лицу с необходимостью пойти к врачу, выбирали место, где работал хоть один знакомый. Такова сухая статистика. Никакой страсти. Чистая математика социологических опросов.
- Рей, раз ты стоишь у полки, подай мне, пожалуйста, вон ту синюю папку, - внезапно попросил мужчина. Это было невежливо, некрасиво, но у него была теория, и он хотел её подтвердить. Рей своими провокативными вопросами просто пыталась его переиграть, отвлечь. Она не желала ему рассказывать, почему пришла. Многие смущались. Это было нормально. Особенно такие как она, верящие в своего собственного внутреннего сверхчеловека. Сверхлюди не болели.
Девушка скривилась, поставила свою чашку на его стол и потянулась. Папка была чуть выше, чем ей было удобно.
Её задирающаяся короткая юбка была дополнительным бонусом, и Бену стоило немалых усилий не смотреть на эти красивые ножки. Он, все же, был профессионалом.
«Ну же, давай, девочка, сделай это. Так не дотянешься».
И она, словно повинуясь, стала на носочки и подогнула одну ногу, рефлекторно. Как Бен и рассчитывал. Тут же пошатнулась и упала.
«Блядь» - подумал Бен. Он отлично помнил всю неловкость Рей и просто решил проверить, не пугая её вопросами, усугубилось ли это состояние. Результат превзошёл его ожидания. Мужчина тут же подскочил. Рей сидела на полу, но выражение лица у неё было как у человека, который привык к таким поворотам. Сколько же она падала за тур, прежде чем пришла?
Он присел рядом. Рей покачала головой. Их взгляды пересеклись. И тут Бен Соло совершил моральное преступление против призвания. Вместо того чтобы помочь ей подняться и отправить на МРТ, он наклонился и поцеловал её забитую, согнутую коленку. Желание было выше него, дурманило.
Девушка – яркая, пылающая, дерзкая – была воплощение слова “слишком”. Слишком близко, ноги слишком обнажены. Она смотрела на него, не моргая, и сама как бы подталкивала. Ведь в лифте она будто призналась в своем желании.
А если желания совпали, зачем противиться?
Кому были интересны правила?