Бен присел, рассматривая её, и неожиданно заметил, что у неё на ступне есть татуировка. Конечно, раньше-то он не смотрел вниз, стараясь забраться под юбку, что явно было выше, а сейчас четко видел фигурный, заковыристый шрифт, сложившийся в слово «Микеланджело». Имя первого парня, что ли? Бен подумал, что это было бы слишком банально. Подобные Рей не расписывали тело чужими именами. Да и если бы она так поступила, то давно бы содрала вместе с кожей, с ее-то порывистостью.
Что же тогда?
Мужчине оставалось только укрыть свою гостью и уйти спать в кабинет. Злым, уставшим и очень неудовлетворенным – её поцелуи здорово возбуждали. Даже стало жаль, что у него были какие-то моральные стоп-сигналы – грязный секс с такой чокнутой здорово привел бы в чувства, ведь забыть то, что в оральных ласках она была особенно хороша, было не так и просто. Особенно в этой темноте.
Неудивительно, что сейчас, с утра, он ощущал нарастающее раздражение. Нет, не раздражение. Остро давило желание и осознание, что та самая девушка, которая его безумно заводит, сейчас всего лишь через стенку. И злость за то, как она вытрепала ему нервы за вчерашние пару часов, распаляла только больше. Настолько, что он просто сгорал.
Только вот в этом злом желании ощущалась и примесь беспокойства – не отключилась ли Рей в душе и не лежит на полу, истекая кровью. Но дверь щелкнула ещё раз. Мужчина вышел в коридор и чуть не взвыл – футболка, что он ей оставил на прикроватной тумбочке, вообще ничего не скрывала, она могла бы и голой стоять с таким же успехом. Силой воли пришлось заставить себя думать головой.
Рей стояла в коридоре, прижавшись лбом к двери. И Бену захотелось выругаться. Потому что это не отходняк её крыл, а болезнь, которая проявлялась ещё сильнее благодаря той дичи, которую девушка с собой творила. Осознанно или неосознанно.
Он тихо подошел, зная, что из-за дикой боли она все равно ничего не услышит, осторожно коснулся плеча. Рей вздрогнула, развернулась, и на секунду в её глазах промелькнул почти ужас, когда она увидела именно его. Видимо, подробности вчерашнего вечера пока не вспомнились. Что ж, зато ему не придется делать вид, что он знает, как поступить с этой её симпатией. Пускай думает, что секрет сохранен.
- К-кофе? – она вяло принюхалась. – Я бы не отказалась. Умираю, да, так хочу кофе.
- Умрешь ты, если его выпьешь, поэтому даже не мечтай. - безжалостно отрезал Бен, - пойдем, Рей. Тебе нужно в кровать.
- Нет, у меня через три часа запланирована встреча….
- С кроватью. С подушкой. Со всеми. На целый день. Пойдем-пойдем, тебя уже заждались. – он мягко приобнял её за талию. Рей спотыкалась, шаги давались нелегко. Бен видел, как ей хочется ухватиться за стену. Что ж, с утра он изучил её снимки. И без УЗИ сосудов можно было сказать, что у неё та стадия, которую обратить нельзя, поздно, а она, блядь, вместо того, чтобы просто потерпеть и проконсультироваться, ушла вразнос, сама себя добивая. Неужто нельзя было позвонить маме, подружке, какому-то случайному любовнику и выплакаться, а не закидывать в себя наркотик, разрушая мозг, который и без того уже был болен.
Всё это Бен озвучивать не стал. Помог Рей забраться назад в кровать и вышел. В этот раз он вернулся довольно быстро, не считая. Попросил девушку приподняться, вложил в подушку специальную гелевую вкладку, которую достал из холодильника, и положил на место. Рей, молча наблюдавшая за ним, покорно легла, и слабая тень улыбки мелькнула у неё на губах.
- Бен, ты просто… просто волшебник.
Ещё бы. У неё, при её болезни, голова должна сейчас гореть адским пламенем. Пульсирующая боль, отдающая в глаза, которые Рей щурила, но не могла открыть полностью. И охлаждающая вкладка должна здорово ей помочь. Увы, чудо-таблеток от её диагноза у него не было, а давать ей что попало Бен бы не решился - он же все-таки врач, из тех, кто свято верил в принцип “не навреди”. Да и ни у кого не было лекарств, в целом мире. Её проблемы Рей могла вылечить лишь сама. А он мог только помочь ей уменьшить боль таким образом и беситься от собственной беспомощности.
Сколько ночей он сам боролся таким образом с головной болью и тяжелыми мыслями? Всегда ли помогало?
Ещё он протянул Рей стакан с водой, где растворил прилично глюкозы. Мда, Бен определенно был врачом года. Правда, глюкоза была призвана помочь от последствий кокаина. Рассматривая её, Бен понял, что пока нет ничего критичного, можно обойтись сном, а не капельницами, хотя подсознательно был готов сразу везти ее в больницу, если станет хуже.
- Прости, что я не приехал вчера в ресторан, - неожиданно сказал он. Не собирался извиняться, потому что был порядком зол, но Рей спокойно лежала и так смотрела на него, что становилось жутко. Будто он был сейчас единственным человеком на планете. Будто о ней никто никогда не заботился, что было, конечно, не так. Будто собиралась расплакаться, но гордо держалась. – Я, правда, уже ехал к тебе, Рей. Но иногда чужие ошибки меняют мои планы. Я хотел провести вечер с тобой.