Кардо прихватил не только еду, но и бутылку. Что ж, Кардо дал, Кардо взял. Это было даже смешно. Бен открыл ноутбук и, больше не сомневаясь, удалил письмо, а потом очистил корзину. Тряхнул головой, будто отгоняя наваждение и удивляясь, какого хрена он сразу этого не сделал? Чёртов философ, застывший, будто он имел право хотя бы на мысль о том, чтобы смотреть что-то настолько личное и сокровенное.
Захлопнув ноутбук, мужчина скривился. Он ненавидел все мерзкое и противное. Секс Рей с тем парнем, Финном, выглядел именно так. И не потому, что тонкую душевную организацию Бена вдруг поразило грубое порно – в конце-то концов, он же не мальчик. А сама ситуация. Девочка, нюхающая кокаин, чтобы заняться сексом со своим парнем. Парень, снимающий все это на видео. Это было словно снова оказаться в одном из наркопритонов Буэнос-Айреса или Каракаса. Но с разницей, что там занимались сексом за дозу, а тут доза принималась ради того, чтобы тебя поимели.
Таким историям не место в жизнях милых девушек вроде Рей. Такие истории пачкали и унижали. Такие истории не должны были повторяться. Нет, не должны были.
***
Вечер Рей, обещавший быть тихим, набирал обороты. Не успела она порадоваться отсутствию интервью, шоу и обязательных вечеринок, как к ней домой приехал агент. Это не удивило девушку – они с Ункаром часто предпочитали говорить о делах за закрытой дверью. Правда, то было давно, когда они доверяли друг другу и больше никому. Тогда, не притворяясь любителями высокой кухни, они ели фаст фуд и обсуждали нюансы.
Этим зимним вечером Ункар Платт приехал к ней без еды, зато с плохой новостью, что издательство не заинтересовано более в её книге о Кайло Рене. И если в первую секунду Рей просто опешила, то спустя пару минут беседы поняла, что резкий поворот планов и отказ от перспективного, многообещающего персонажа, уже вызвавшего интерес, – лишь месть агента за её выходку при Бене несколько дней назад. Слово за слово, и вот они уже ругались с Ункаром, не выбирая выражений. Агент выговаривал Рей за неуместное поведение, девушка – за подлость. Рей едва держалась, чтобы не ударить Ункара ноутбуком, стоящим на столе, и лишь несохраненная часть рукописи ее останавливала. Рукопись и мысль о том, что нужно как-то все откатать назад, переиграть. У неё не могли отобрать Кайло Рена, нет, никак.
И они оба знали это. Но Ункар не спешил называть условия, а Рей – идти на попятную.
- Слушай, Ункар, пошел вон, - не выдержала девушка, до сих пор так и не пустившая агента дальше коридора. – Я не в настроении все это слушать, ясно? Завтра приеду в издательство и задам вопрос ещё некоторым людям, кроме тебя, поддержавшим идею выхода книги. Нашему президенту, например. И можешь не говорить, что ему до всяких куриц вроде меня нет дела, потому как он, как раз, всегда мне рад.
- Даже не вздумай, милая, - внезапно схватив её за запястье и притянув поближе к себе, прошипел агент. – Начнешь задавать вопросы – не только вылетишь из нашего издательства, но и из-за своего блядско-наркоманского прошлого ещё и под суд попадешь. Ты знаешь, Рей, ты все прекрасно знаешь. Сроки давности за твои делишки не прошли ещё.
- Пусти, мне больно, - фыркнула девушка, дергая рукой, но агент сжимал ее все сильнее, словно упиваясь тем, что сильнее. Физически и морально. Она могла дергаться, сколько ей было угодно, он держал девчонку крепко во всех смыслах, и будет держать, пока Рей приносит огромные деньги. – Пусти, иначе я тоже молчать не буду и подам на тебя за жестокое обращение, и ты по судебному предписанию и на шаг подойти ко мне не сможешь.
Рей никогда не угрожала в ответ на слова агента, но сейчас ей стало жутко от того, как он до онемения пальцев сжимал ей руку, растягивая губы в мерзкой улыбке. Услышав её яростную фразу, агент вспыхнул до кончиков ушей и оттолкнул от себя девушку. Со всей силы, целенаправленно толкнул, и Рей, которая из-за изъяна в своем мозге не умела быстро координироваться, сделала рефлекторно шаг назад и с размаху ударилась головой о зеркало. Оно тут же треснуло от силы соприкосновения, и Рей упала на колени вместе с кучей осколков. Попыталась встать, но уже слишком, слишком разнервничалась, и голова подводила её. Мозг Рей сейчас был словно заблокированная программа, которая от стресса не хотела работать, потому девушка не могла подняться и лишь рухнула назад, впиваясь локтями в разбитое зеркало. Никогда ещё тело настолько не подводило ее. Это было так… унизительно. Беспомощность всегда унижала. Беспомощность и собственная никчемность.