- А вы, значит, друзья? - после того, как голова скрылась, полюбопытствовала Рей, оттягивая момент, когда нужно дать ответ мужчине. Наконец она поняла, почему он имел возможность так просто вмешиваться в её лечение, нарушая субординацию. Дружба никогда не имела ни границ, ни сословий. Даже законы медицинской этики не были выше неё.
- Лучшие друзья. И теперь меня ждет допрос, куда это я сводил тебя на ужин, что ты оказалась здесь.
- Ты хотел пригласить меня на ужин… - протянула Рей совсем кисло. Шутка Бена как-то прошла мимо. Значит, она не ошиблась, думая, что таблетки были предлогом. Он действительно пытался загладить вину за те злые слова во Франции, старался, а она всё испортила. Она всегда всем всё портила. - Мне жаль. Извини. Я бы с тобой поужинала. Правда.
- Это ерунда, - отмахнулся Бен, достав из кармана конверт. - Рей, я знаю, что ты не хочешь обсуждать то, что случилось, но я не буду делать вид, что ничего не вижу. - Резко сменил тему мужчина, с досадой осознавая, что девушка снова замыкается. Рей отставила свой стакан и снова стала нервно натягивать рукава больничной пижамы по самые пальцы, словно можно было скрыть факт насилия, что произошло в её доме с ней же, просто спрятав синяки. Крепко же запугал её тот мужик. - Я понимаю, что человек посторонний и не имею права вмешиваться, но так продолжаться не должно. Это твоя жизнь и… стоп, я обещал себе не читать тебе проповеди. Возьми этот конверт. В нем уже собрана вся информация для подачи иска в суд - от момента твоего обращения в больницу до описания ран. Также там есть номер моего адвоката, который может помочь. У тебя два варианта. Ты можешь подать в суд, а можешь этим конвертом выкупить свою свободу у Ункара, пригрозив ему реальным разбирательством. Я не могу настаивать на чем-то, но выбор сделать нужно, Рей, поверь мне. Ты не должна бояться. Я помогу тебе выстоять. Если захочешь.
Рей дышала взволнованно. Мужчина, как и вчера, не собирался на неё давить, но обещал стоять за её спиной, придавая сил. Неужели в её ад кто-то бросил связанную лестницу и готов был помочь ей взобраться? Ей? Отчаявшейся и не ждущей спасения!
-Я понимаю, как тебе сложно, и такие решения не принимаются спонтанно, потому и предложил тебе время до вечера, чтобы ты подумала, будучи здесь, без лишнего давления. В тишине и покое.
- Ты хотел пригласить меня на ужин, Бен, - вдруг повторила с другой интонацией Рей, несмело забирая у мужчины конверт. Пальцы её дрожали. - Попробуй ещё раз. Пригласи меня сегодня, и я соглашусь. И мы поговорим. Хорошо? Я закажу еду на дом. Мне бы не хотелось, - она запнулась, а потом продолжила, набрав побольше воздуха, - вернуться в ту квартиру сразу одной.
- Если ты не хочешь туда возвращаться в принципе…
- Нет, это мой дом, и никто не заставит меня его разлюбить, но поужинай со мной, хорошо? Я не заберу много времени. Хотя ты же устал, я вижу. Извини, глупая идея.
“О, Рей, хоть вечность”, - подумал Бен с каким-то мучительным удовольствием. Предложение ужина ему льстило, но осознание, что ужин будет только ужином, ведь её разбитая голова и тяжелый разговор не настроит никого на лирический лад, заставило особо остро ощутить желание. Перестать хотеть её было сложно, а вечером, в темноте и пустоте её дома, будет ещё тяжелее. Особенно, когда она так красива без своей косметики, хотя, наверное, думает наоборот.
- Отличный план, Рей, - слукавил мужчина, поднимаясь. - Я успею немного отойти, так что мне все нравится. Что тебе заказать?
- Я разберусь сама, я не беспомощна.
Она потянулась к своему смартфону и тут же помрачнела. Стеклянный телефон был весь разбит, и Бен понимал, что расстраивает её не факт того, что его нужно будет менять, а именно эти трещины, эти напоминания, эти отголоски.
-Ладно, я неприхотлив. Терпеть не могу beyond meat, и у меня аллергия на орехи, в остальном - всё на твой вкус, - весело сказал Бен, пытаясь немного отвлечь Рей.
- А как же непереносимость лактозы? - Улыбнулась девушка, поддевая мужчину, - сейчас же это модно. Аллергия на орехи - это скука, моднее говорить “будешь брать мне латте, то обязательно на миндальном молоке, у меня непереносимость лактозы”.
- Славная моя девочка, непереносимость лактозы, которую все возносят в какой-то дикий культ, будто это модная болячка, абсолютно нормальна. Как только ребенок перестает питаться грудным молоком, организм человека больше не вырабатывает фермент, который переваривает лактозу, потому, если ты спокойно пьешь латте, то поздравляю - ты, как и три процента населения, мутант, это просто заложено в тебе от предков. Ну, знаешь, они, допустим, были фермерами и всю жизнь пили молоко, и в какой-то момент появилась мутация, которая позволила гормону вырабатываться в более позднем возрасте. Мутация, что обосновалась в геноме. - И, ухмыляясь, Бен вышел. Рей ошарашенно посмотрела ему вслед. Вот вам и доктор Соло. Такому палец в рот не клади.
Хотя…