Проходя по длинным коридорам, маленькая Ангелина крутила головой, рассматривая портреты знаменитостей, и вот она остановилась. Навстречу ей шла девочка лет десяти в пачке нежно-розового цвета. Пуанты не давали ей ставить ногу ровно, и походка с вывернутой стопой просто заворожила Ангелину.
– Папуля, я хочу такие же ноги!
– Не ноги, милая, а пуанты. Их носят все балерины. В них балерины очень тяжело работают.
– Ты же говорил, что дети не работают!
– Работа балерины – тяжёлый труд. Если попробуешь, сама поймёшь! – в его словах прозвучали нотки надежды, что к этому разговору они больше не вернутся.
Тогда Ангелине было пять лет, и случайная встреча с Лоей предопределила её дальнейшую судьбу. Целый месяц девочка твердила, что хочет быть такой же красивой, как эта балерина, пока отец не сдался и не отвел её в школу искусств.
С первых дней занятий Ангелину словно опоили. Она занималась по нескольку часов в день. Её даже иногда просили покинуть класс, потому что начинались занятия у другой группы. Но это не останавливало малышку.
Придя из школы, она бежала наверх, где в маленькой комнатке установили станок у зеркала на стене. А гувернантка, обучавшая её английскому и французскому языкам, только тяжело вздыхала и тщетно пыталась привлечь внимание Ангелины чтением книг на английском языке.
Упорству девочки можно было только позавидовать. В ней, с одной стороны, не было детскости. Взрослые ответы на серьёзные вопросы, стойкая позиция и постановка целей поражали многих взрослых этого семейства.
С другой стороны, Ангелина была необычным ребёнком, а ещё больше – дочкой, любящей изо всех сил, преданность которой иногда переходила все границы, превращаясь в ревность. Чужие дети с опаской садились на колени отца, получая подарки, например на Рождество. Её взгляд был испепеляющим, и она, как сторожевой пес, следила за всеми движениями отца.
Но в кругу детей она была красивым и говорливым колокольчиком, доброй девочкой, готовой раздать все игрушки и угощения. Она читала сказки малышам и устраивала концерты для друзей, которые сидели в зрительном зале вместе с куклами.
Энергия этого ребёнка заражала окружающих. Так было всегда, пока не случилась эта трагедия.
Во время восстановления Ангелине не хотелось общаться с подругами, часто навещавшими её. Она даже не желала смотреться в зеркало. Один только вид бинтов на ногах приводил её в бешенство. Её красивые ресницы становились мокрыми от слёз, а кулачки искусанными до крови.
Однажды утром в дверь дома постучал посыльный. Он принёс конверт, в котором было приглашение на два лица в ресторан.
– Мам, кто это? – крикнула Ангелина с лестницы.
– Дорогая, ты уже встала? Похоже, мы с папой приглашены в ресторан по случаю дня рождения Родиона Лунина. Помнишь, он приходил смотреть твои картины?
– Нет, не помню! – она захлопнула дверь.
– Когда же это закончится, малыш?! – Азалия Марковна воздела руки к небу.
Ангелина упала на спину на кровать, застеленную покрывалом персикового цвета. Она смотрела в потолок. И в таком состоянии она пребывала последние несколько дней.
Автокатастрофа случилась в тот день, когда автобус с выпускниками возвращался по узкой горной дороге, ведущей вниз по ущелью.
Встреча рассвета в горах была старой доброй традицией школы, в которой училась Ангелина. Родители приехали встречать своих повзрослевших детей на перевал. Вереница машин, море цветов и воздушных шаров – вот что должны были увидеть дети, вернувшись к школе. Но судьба распорядилась иначе в это утро. Автобус перевернулся на повороте и протащился на крыше по дороге сотню метров. В салоне автобуса было тридцать семь учеников и трое взрослых. Водитель погиб сразу, а все остальные получили травмы. В том числе и Ангелина.
Через неделю девушке предстоял перелёт в большой город, где ждала бы её другая жизнь, полная взлётов, выступлений перед публикой, оваций и цветов. Но в один миг всё рухнуло…
Эти минуты Ангелина вспоминала очень часто. Со временем боль улеглась, а повзрослев, она стала задумываться о судьбе. Ведь если бы тогда, окончив школу, она уехала из этого города, то не повстречала бы того, кто стал её первой любовью. Того, кто научил её быть женщиной и справляться с жизненными трудностями. Того, кто существует, но кого нет рядом…
Очередная выставка Ангелины Машковой была в самом разгаре.
– Пап, ты уже уезжаешь? – спросила Ангелина, выбегая на крыльцо галереи.
– Милая, я за мамой, ей нужно было на часок отъехать по работе!
– Как хорошо, что она успеет побыть с нами!
– Потороплю её. В такую погоду родные люди должны быть вместе! Иди к гостям, ты простудишься!
– Ты снова прав! Родные люди должны быть… – И она, ёжась от холода, закрыла дверь.
В зале звучала нежная, чуть навевающая грусть музыка. Ещё минутку Ангелина провожала глазами автомобиль отца. Грустно улыбнувшись, она хотела было сделать шаг вперёд, как вдруг что-то заставило её посмотреть через окно. Она увидела подъезжающий автомобиль и, зажмурившись от радости, рванула изо всех сил дверь галереи.
– Альберт! Наконец-то!
