Это и становилось причиной споров и маленьких скандалов между ними, в которых обычно побеждала сильная и мудрая женщина. Мария Николаевна имела ключик, которым с лёгкостью открывала дверцу в сердце Алекса. Он умела так доходчиво объяснить и подсказать, что Алекс поднимал руки и сдавался.
Так было и в этот раз. Утро началось с чашки ароматного кофе, которую заботливо поставила на прикроватный столик Мария Николаевна.
– Александр Петрович! Дитя моё! – сказала с явной подковыркой в голосе Мария Николаевна. – Наступил новый день!
Яркий свет озарил огромную комнату с шикарной кроватью в центре, когда она раздвинула тяжёлые шторы.
Мягкие модули на стене над кроватью засверкали своими золочёными пуговицами от попавшего на них солнечного света. А от зеркал, прикрепленных к противоположной стене, заискрилась огромная люстра. Вся обстановка комнаты Алекса была придумана им самим и напоминала сказочное подземное царство, где искрились алмазы, сияли рубины и манили своей необычайной красотой сапфиры.
– А давно ли он наступил, осмелюсь спросить, ваше благородие?! И удачным ли будет этот день, ваше преосвященство? – спросил Алекс, улыбаясь, и сбросил с себя одеяло.
– Наступил давно! Уж десятый час! А вот удача, дитя мое, зависит от того, насколько ты в неё веришь.
– По-твоему, значит, если я сегодня сильно поверю в удачу… Интересно!
– Не надоело ещё просыпаться в ледяном замке? Может, пришло время всё здесь переделать? Глядишь, и в личной жизни что-то изменится!
– Я ничего в этой комнате менять не собираюсь! Это мой внутренний мир. Это моя сущность! – он повернулся на живот и расставил руки в стороны. – Я очень надеюсь, что в моём ледяном дворце когда-то появится принцесса. Я поцелую её, и она останется со мной навсегда.
Мария Николаевна присела на краешек кровати и нежно провела рукой по его волосам.
– Пора взрослеть, мой дорогой! Тридцать лет – это тебе не шутка!
– Согласен, мой кардинал! Где мой кофе?! Вот выпью и начну взрослеть! – он отхлебнул из чашки. – Ах, как вкусно! Что бы я без тебя делал?!
– Оделся бы, пошел на кухню и приготовил себе кофе!
– Такой?! Нееет! Никто не умеет так варить кофе, как ты! Кроме мамы, конечно! Ты помнишь, какая пенка была и рисунок?! Обязательно рисунок! Мне так её не хватает! – Он поставил чашку на столик, взял в руки пульт и через мгновение комнату наполнили звуки скрипки. Эта музыка текла так нежно, как будто тысячи маленьких ручейков собирались медленно в один мощный поток и рассеивались мгновенно миллионами волшебных капель.
Мария Николаевна вышла из комнаты с чашкой в руках. В такие минуты никто не мешал Алексу предаваться воспоминаниям.
Дослушав мелодию, он поднялся и подошёл к окну. Звуки скрипки сменились щебетанием птиц. А за окном был снег – он кружился и падал на крыши соседних домов. Это было красивое и солнечное утро последнего зимнего дня.
– Поверить в удачу, говоришь?! – и он быстрым шагом направился в гардеробную.
Раздвинув дверцы шкафа, он быстрыми движениями просматривал один костюм за другим.
– Поверить, говоришь! – Надеть сегодня он решил свой любимый костюм и туфли, в которых, как он сам выражался, очень уютно.
– Как поверить? – И он закрыл шкаф, рухнув со всеми вещами на кровать.
Восемь лет назад Алекс словно перестал существовать. Трагедия, случившаяся в семье, заставила всех живущих в этом доме страдать. Макс, оказался сильнее и, уходя ежедневно с головой в работу, легче переносил утрату.
Мария Николаева украдкой плакала на кухне, и Алекс, увидев её красные глаза, лишь обнимал женщину за плечи, не в силах вымолвить ни слова. Свою боль он держал глубоко внутри, не давая шанса слезам или минутной слабости. Он сильно переживал за отца. Их любовь с матерью, их взаимная привязанность была для многих примером для подражания. Мама всегда была неотъемлемой частью папы и наоборот. Казалось, поссорить их было невозможно. Часа не проходило, чтобы мама не говорила о папе, чтобы она не смеялась и не шутила. Папа был тверд в своих убеждениях, но не было такого дня, чтобы он не советовался с любимой женщиной.
Но была ещё и огромная тайна, которую знал только Пётр Максимович и домработница Мария Николаевна. А Пётр Максимович считал, что детям знать об этом необязательно.
Дети не знали, что была и первая мама, которая их родила.
Первая жена Петра Максимовича ушла из жизни через два часа после рождения мальчиков – врачам не удалось справиться с осложнениями после стремительных родов.
Молодой мужчина отлично справлялся с ролью отца-одиночки уже больше года. Он исправно возил детей к доктору на осмотр. И однажды, выходя с детьми из ворот больницы, увидел женщину, шедшую ему навстречу. Её лицо показалось ему знакомым.
Она резко изменила направление и села на скамейку у входа. Наконец Пётр узнал в ней некогда улыбчивую девушку, которую ему сватал её отец.
Он присел рядом, и Вероника рассказала Петру о том, что год назад она потеряла ребёнка при родах. Больше они не расставались. Делясь своей болью друг с другом, Пётр и Вероника стали надёжными друзьями, а потом, поддерживая друг друга, и самыми родными людьми.
