И она довольно быстро уловила перемену в его отношениях с ней. Когда-то она была его богиней, теперь же — женщиной его мечты. Он женился на Екатерине почти сразу после того, как привязался к Диане. Прошло два года его супружеской жизни, а он по-настоящему так и не полюбил свою жену.
Диана только что приняла ванну и благоухала свежестью и ароматом изысканных духов. Она обожала эту процедуру и часто прибегала к ней, чем вызывала настороженный интерес прислуги. Служанки думали, что она принимает какие-то особые, волшебные ванны, которые и сохраняют ее молодость.
Как настоящая француженка, Диана поняла, что пришло время принимать решение. Генрих хотел стать ее любовником, но инициатива, конечно, должна исходить от нее, как это было всегда в их отношениях. Она без сомнения была очень чувственной женщиной, но никогда не испытывала необходимости иметь любовника. И вот — физическая близость: изменит ли она что-нибудь в их отношениях? Ослабит или укрепит их связь? Такой шаг — от божества к земной любовнице — нельзя делать необдуманно. Ясно одно — Генрих нуждается в любви, любви плотской. И если она не даст ему этой любви, он будет искать ее в другом месте, а когда найдет, Диана неизбежно потеряет над ним власть. Многие считали эту итальянку серой личностью, но Диана думала иначе. Просто девушка предпочитала пока держаться в тени, что свидетельствовало о ее женской мудрости.
Мадемуазель де Хейлли имела вес в обществе только благодаря своему мужу, герцогу Этампскому, и всегда ненавидела Диану. Король преданно любил эту женщину. Значит, сын короля будет так же беззаветно любить ее, Диану! Нет! Она не должна потерять Генриха. Он во всех отношениях был нужен ей.
— Магдалена, — обратилась Диана к своей служанке, — по-моему, я слышу звук охотничьих рожков.
— Да, мадам, я тоже слышала.
Улыбаясь, Диана подошла к окну и увидела Генриха, въезжающего во двор замка во главе своей свиты.
В комнату вошел паж.
— Прибыл мсье герцог Орлеанский, мадам.
— Скажи, что я жду его здесь.
Когда Генрих появился в дверях, Диана лежала на кровати. Слуг в комнате не было. Он подошел, опустился на колени и поцеловал ей левую руку. Диана правой рукой нежно коснулась его темных густых волос. Он поднял голову и устремил на нее взгляд, полный любви и страсти.
— Я думала, вы приедете раньше, — сказала она. — Вас будто целую вечность не было.
— Я гнал во весь опор, — ответил он. — Никогда еще дорога не казалась мне такой длинной.
— Вы как-то странно смотрите на меня, Генрих.
— Вы так прекрасны…
Она легко рассмеялась.
— Я рада, что нравлюсь вам, мой дорогой друг.
Генрих снова поцеловал ее руку. Она чувствовала, что оп весь дрожит, переполненный безумной страстью.
После свадьбы Генрих очень изменился, Диана часто представляла Генриха с Екатериной, немного завидуя этой девочке, ее молодости и, конечно, тому, что она была его женой.
— Я часто думаю о вас, мой дорогой, — сказала Диана. — И, знаете, немного ревную.
Генрих непонимающе взглянул на нее.
— Ревную, — повторила она. — К Катрин.
Он покраснел и быстро отвел взгляд. Ей нравилась эта его стеснительность. Она была намного привлекательней, чем самовлюбленность отца.
— По сравнению с вами, Генрих, я уже совсем старая…
— Вы… вы не можете быть старой, — пробормотал он. — Вы совершенны. А возраст? Что он может значить? Я бы с удовольствием стал старше, чтобы избавиться от тех лет, которые разъединяют нас.
Она притянула его и поцеловала.
— Ах, мой милый мальчик! Знаете, мне иногда кажется, что вы и в самом деле — мой. Но яне могу…
— Почему? — спросил он. — Но… почему?
— Вам больше не следует приезжать в мой замок. Понимаете… мы друзья, и только. Я всегда буду думать о вас как о самом моем дорогом друге. Но ведь вы уже взрослый мужчина. У вас есть жена…
Какое она имеет отношение к нашей дружбе?
— Прямое. У вас есть жена… а вы приезжаете ко мне. Что думают о нас? Смеются, презирают.:. Мадемуазель де Хейлли — герцогиня Этампская, я хотела сказать — клевещет на нас.
— Как она смеет!
— Смеет, мой дорогой. Ее положение позволяет ей делать это безнаказанно.
— Я всегда ненавидел ее. Как она смеет даже плохо думать о вас? Если бы она была мужчиной, я бы бросил ей вызов!
— Мой дорогой рыцарь, вы же знаете, что королевский сын не может этого сделать. Это грозило бы вам серьезными неприятностями. Своей любовью я хотела доказать вам, что вы заслуживаете восхищения. И мне удалось это. Боже мой! Как я рада, что именно мне выпало счастье быть вашей наставницей! Но теперь все. У вас есть жена. У вас будут дети. Вы уже не мальчик и больше не должны приезжать ко мне, если не хотите, чтобы о нас говорили плохо.
— Диана, мне нет никакого дела до сплетен. Меня волнуете только вы. Пусть говорят что угодно. Я должен приезжать к вам, потому что люблю вас… только вас. Больше ничего в жизни меня не интересует. Я был ничтожеством. Вы изменили мою жизнь так, что теперь я уже не могу обойтись без вас.
— А как же наша дружба? — тихо спросила; Диана.
