Как приятно чувствовать себя рыцарем, когда знаешь, что для этого от тебя не потребуется больших усилий. Он с удовольствием поможет своей маленькой дочери, которая так любит его, а заодно сделает приятное Анне. Не всякому удается угодить сразу двум женщинам.
— Девочка моя, — сказал король, — вы стали моей дочерью и женой дофина. Видно, на то была воля Божья. Кто я такой, чтобы вмешиваться? Не думайте ни о чем, будьте счастливы. Может, Господь даст вам с супругом то, о чем вы так мечтаете.
Екатерина взглянула на Франциска. Слезы текли по ее щекам, но глаза сияли от счастья. Это только отсрочка. Но еще один год у нее есть. А что случится потом, не знает никто.
Она схватила его руку и осыпала ее поцелуями. Она знала, что выходит за рамки приличия, но делала это намеренно. Главное — показать королю, как она восхищается им, как любит и как благодарна за доброту.
Екатерина умоляла простить ее за несдержанность. Она снова и снова благодарила короля и просила только об одном — позволить ей быть рядом, видеть его каждый день.
Она осталась довольна собой. Как здорово удалось ей сыграть эту сцену! Каждое произнесенное слово попало в цель. Но как больно было осознавать, что она может тронуть сердце умного, взрослого человека, а в глазах его сына выглядит ничтожеством.
Расставшись, оба почувствовали облегчение. Екатерина перестала бояться развода. А Франциск был доволен возможностью проявить свои душевные качества. Кроме того, его решение означало крах католической группировки при дворе.
Диана не находила себе места от тревоги. Она заметила все возрастающую привязанность Анны к герцогу Орлеанскому. Да и сам король души не чаял в своем младшем сыне. А старшего, казалось, стал ненавидеть еще больше. Франциск отсрочил развод. Означает ли это, что Анне удалось уговорить своего всемогущего любовника передать право на престол младшему сыну? Такого еще не было во всей истории Франции. Но кто знает, что может сделать престарелый и сентиментальный король ради женщины, любовь которой сводит его с ума?
Диана сразу поняла, что нужно предпринять. Она должна приложить все усилия, чтобы брак Генриха не остался бездетным. Она попросила встречи с Екатериной.
Екатерина приняла ее в своих апартаментах. Разговор шел об Италии, о ее великих художниках. Но Екатерина знала истинную цель визита любовницы своего мужа и, несмотря на радостное возбуждение, чувствовала себя униженной.
Глядя на спокойное, прекрасное лицо Дианы, она не могла избавиться от одной безумной мысли. Что, если нанять кого-нибудь, кто мог бы ночью пробраться в ее комнату и изуродовать это красивое тело… А лучше всего — убить соперницу…
— Мадам, — сказала Диана, — вы знаете о моей дружбе с дофином. Это началось давно. Я была для него матерью.
Распутной и похотливой матерью, про себя добавила Екатерина.
— Наша дружба началась, когда он был еще совсем мальчиком, и продлится до моей смерти. Ведь я старше его и, конечно, умру раньше, чем он.
Если бы это случилось завтра! — подумала Екатерина. Какое счастье увидеть тебя с кинжалом в груди, в твоем черно-белом платье, залитом кровью! И твое невозмутимое лицо, искаженное предсмертной агонией… Нет, я попрошу Космо и Лоренцо подобрать подходящий яд, чтобы ты умирала долго и мучительно и чтобы никто не догадался об истинной причине твоей смерти.
— Я очень хорошо его знаю, — продолжала Диана. — Я знаю, о чем он думает, даже если ему хочется что-то скрыть от меня. Но, он почти всегда мне доверяет… Вам с дофином нужно иметь детей, Катрин. Говорю так, потому что я ваш верный друг.
— Мадам, это для меня не новость. Весь двор знает, что каждую ночь я молю Бога дать мне ребенка.
— Дофин редко бывает с вами, — улыбнулась Диана. — В этом деле общение с мужем полезнее, чем молитвы.
Она замолчала, однако Екатерина нашла в себе силы не прерывать затянувшуюся паузу. Тем не менее в душе у нее все кипело. А почему он не со мной? — со злостью подумала она. Да потому, что ты увела его. Ненавижу тебя! Если бы у меня был отравленный кинжал, с каким удовольствием я воткнула бы его тебе в горло!
— Катрин, — продолжила Диана, — мне кажется, я знаю, почему дофин избегает встреч, с вами. Вы разрешите мне быть откровенной? Ведь я ваш друг и хочу помочь вам. Хочу, чтобы в вашей детской было много здоровых, красивых детей.
Екатерина опустила голову, чтобы скрыть ненависть, горевшую в ее глазах.
— Тогда я скажу. Когда дофин придет к вам, не будьте чересчур страстной. Я знаю, вы любите его, а он так редко бывает у вас. Но постарайтесь проявить волю. Дайте ему понять, что для вас, как и для него, ваша близость не больше, чем обязанность. Полагаю, тогда он будет приходить чаще.
Щеки Екатерины вспыхнули, но не от смущения, как думала Диана, а от еле сдерживаемой ярости. Значит, он рассказал этой женщине о ее страсти, о ее признаниях в любви, о ее слезах! И теперь враг знает все!
