— Благородные господа и остальные французы! От имени короля приказываем! Как только противники скрестят мечи, все присутствующие обязаны хранить молчание; не говорить, не кашлять, не плеваться и не делать никаких жестов руками, ногами или глазами, которые могли бы помочь или нанести вред одному из дуэлянтов. Таково повеление короля.
После этого объявления сначала де Вивонн, а потом и де Шабо со сторонниками обошли поле и по очереди опустились на колени перед прелатом; оба поклялись, что пришли сюда отомстить за свою поруганную честь, что не станут прибегать к колдовству или иным злодействам и что верят в справедливость Бога, который определит виновного и покарает его.
Дуэлянтов подвели к центру поля, протянули мечи, повесили на пояс кинжалы, и герольд зычно крикнул:
— Начинайте, благородные воины!
Екатерина сидела, держа руки на коленях и затаив дыхание. Ее лицо побледнело, но больше она ничем не выдавала своего волнения. Она видела растерянность и недоумение де Вивонна. Ему навязали меч, оружие слишком тяжелое для человека, привыкшего к шпаге. Хитрость Екатерины отчасти удалась. Теперь, если де Шабо проявит такую же ловкость, как во время тренировок с итальянским маэстро, бой завершится, пак она хотела.
Де Вивонн шагнул вперед. Парижане, затаив дыхание, смотрели, как он замахнулся мечом, целясь в голову противника.
Де Шабо сделал вид, что собирается отбить удар мечом, но вместо этого принял его на щит. Затем слегка пригнулся и нанес колющий удар в колено противника.
Браво! — мысленно одобрила его действия Екатерина и бросила взгляд в сторону Генриха и Дианы, на лицах которых застыл ужас.
Удар был довольно слабым, но для де Вивонна, лучшего фехтовальщика Франции, он оказался полнейшей неожиданностью. Ставленник Дианы отшатнулся и дал возможность де Шабо поразить его второй раз в то же самое место, на этот раз с большей силой.
Получилось, ликовала Екатерина!
Связки на ноге у де Вивонна оказались перерезаны. Он испустил истошный вопль и сделал несколько неуверенных шагов назад. Кровь обагрила зеленую траву, из слабеющей руки выпал меч.
Толпа взревела. Поединок закончился, победил Гай де Шабо… а вместе с ним и Екатерина де Медичи!
Зрители притихли. Что последует дальше? Предаст ли смерти де Шабо своего противника и оставит труп палачу для виселицы или пощадит несчастного, если тот сознается в обмане и во всеуслышание заявит, что его соперник был прав?
На этот молчаливый вопрос де Шабо ответил громким криком:
— Де Вивонн, верните мне мою честь и просите милости у Бога и короля за содеянное зло!
Де Вивонн, бледный и согнувшийся от боли, старался держаться с достоинством. Он попытался выпрямиться, но рухнул на траву как подкошенный.
И вот наступил момент, которого с таким нетерпением ждала Екатерина. Де Шабо отошел от своей жертвы и опустился на колени перед королем.
— Сир, умоляю вас провозгласить меня человеком чести. Сотрите с меня пятно позора, Ваше Величество. Пусть оно навеки покроет де Вивонна и его детей. Я передаю его вам.
Генрих еще никогда не испытывал такого Замешательства. В глазах всего двора и всех присутствующих парижан он сейчас потерпел поражение — ведь дело де Вивонна было его делом и де Вивонн защищал честь короля, а не кого-либо другого.
Ликованию Екатерины не было предела.
А сейчас, мой дорогой, задумайтесь, кто виноват во всем этом? Кто раздул этот скандал? Посмотрите в лицо той, что сидит подле вас. Это она во всем виновата. Вот кого вы должны благодарить за ваше унижение, Диану, а не де Шабо! О моя любовь, зачем тратить время на женщину, совершающую такие ошибки, когда рядом ваша королева, которая с вашей помощью может перехитрить всех французов: и мужчин, и женщин.
Как Екатерина любила его! Даже сейчас, когда он, красный как рак, с глупым видом сидел в кресле и не знал, что делать.
Вы проиграли, Генрих, признайтесь! Глупенький, ну не медлите, не мешкайте. Неужели вы забыли, что весь Париж сейчас следит за вами? Неужели вы не понимаете, что истеричная толпа способна в одну секунду сменить ненависть на обожание своего героя, а этот герой — де Шабо, который сейчас стоит перед вами? Не вредите себе.
Но король продолжал хранить молчание.
Толпа зароптала. Что значило это молчание? Победитель преклонил колени перед королем. Да, его победа удивила всех, но ведь жизнь была бы так скучна, если бы в ней не было сюрпризов! Почему король молчит?
Де Шабо с высоко поднятой головой вернулся к врагу, который вновь безуспешно пытался подняться, и яростно воскликнул:
— Не двигайтесь, де Вивонн, иначе я убью вас!
— Убейте меня. Я все равно не переживу этого позора! — простонал раненый.
Тогда Шабо вновь подошел к королю и вновь попросил оправдать его, но растерянный Генрих продолжал молчать.
Наконец даже Монморанси встал со своего места и опустился на колени перед королем. Дрожащая рука Дианы дергала Генриха за рукав. Неужели Генрих потерял рассудок? Так опозориться перед тысячами парижан! Через несколько минут популярность, на завоевание которой ушли долгие годы, могла улетучиться.
