У стены стояла низкая скамья. Энгель уселся на нее, закурил сигарету и принялся ждать. Вполне вероятно, что ему был нужен совсем другой Курт Брок, и сейчас он попусту теряет время, но коль уж попал сюда, надо очистить совесть и вычеркнуть из списка одного кандидата. Какой смысл уходить, если потом предстоит возвращаться?
Минут через десять калитка открылась, и показался худощавый молодой человек с охапкой пакетов. Он был примерно одного с Энгелем роста и телосложения, но выглядел лет на шесть моложе. Черные волосы, темные проницательные глаза обитателя Средиземноморья, острые скулы, землистый цвет лица.
— Курт! Ты не забыл зайти в винный? — послышалось сверху.
— Вот! — Курт помахал маленьким бурым пакетом и улыбнулся матроне.
— Тут к тебе пришли, — возвестила она и, наверное, показала из окна на макушку Энгеля.
Улыбка тотчас погасла, лицо Курта Брока сделалось настороженным. Он кошачьим шагом двинулся вперед, готовый при нужде отскочить в любую сторону. Увы, пакеты у него в руках портили это красивое зрелище.
— Это вы хотели меня видеть?
— Вы — тот самый Курт Брок, который работал у Огастеса Мерриуэзера, — сказал Энгель. Сначала он хотел задать Броку вопрос, но на середине фразы передумал и закончил ее с утвердительной интонацией.
Брок немного расслабился, настороженность уступила место усталости.
— Вы тоже из полиции?
Энгель склонил голову и чуть вскинул руку. Этот замысловатый жест вполне можно было расценить как утвердительный ответ.
— Я уже дважды делал заявления, сперва по телефону, а потом лично беседовал с нарядом патрульных.
— Таков порядок, — объяснил Энгель.
Брок вздохнул, пожал обремененными пакетами плечами и сказал:
— Ладно, пошли наверх.
— Могу помочь с мешками.
— Правда? Спасибо.
На втором этаже Курт задержался перед одной из дверей и отдал хозяйке квартиры пакет из винной лавки. Пришлось ждать, пока матрона поблагодарит его, расплатится за бутылку и опять осыплет Курта благодарностями. Все это время пакет в руках Энгеля мало-помалу набирал вес. Наконец винная сделка была завершена, и Брок поднялся на третий этаж. Выудив из кармана ключ, он впустил Энгеля в маленькую чистенькую комнату, которая непонятно почему производила впечатление нежилой. Она была похожа на артистическую уборную, куда заглядывают, только чтобы переодеться и передохнуть, или на раздевалку под трибунами арены для боя быков.
— Не возражаете, если я сначала уберу продукты? — спросил Брок. — Тут есть кое-что скоропортящееся.
— Пожалуйста, — Энгель взгромоздил пакет на стол, размял руки и проговорил: — Насколько я понимаю, вы разговаривали с Мерриуэзером по телефону перед самым убийством?
— Да, — Брок распахнул дверцу холодильника и принялся загружать его снедью. Он раскладывал продукты с великим тщанием, будто оформлял витрину универсама. — Во всяком случае, так говорят полицейские. Я знаю лишь, что телефон был занят, когда я перезвонил.
— Это потому, что во время убийства трубку сбросили с аппарата. — Энгель закурил и погрузился в размышления. Брок считает его полицейским, и это хорошо: значит, он будет отвечать на вопросы. Но трудность заключалась в том, чтобы их поставить. Это должны быть вопросы, которые мог бы задать полицейский, но ответы на которые способны удовлетворить гангстера. Энгель бросил потухшую спичку в девственно чистую стеклянную пепельницу с надписью «Акапулько, Хилтон» и сказал:
— Вы звонили насчет работы, так?
— Да, хотел опять получить место.
— Тут мне не все понятно. Вы сами ушли или вас уволили?
Брок завершил раскладку продуктов и закрыл холодильник.
— Меня уволили. — Он с виноватой улыбкой пожал плечами. — И, думаю, поделом.
— Когда это произошло?
— Вчера. Может, вы присядете, мистер…
— Энгель.
Когда нет нужды врать, лучше не врать. Энгель уселся в легкое кресло, а Брок устроился на полосатой кушетке. На нем были черные брюки в обтяжку и спортивная майка болотного цвета. Вкрадчивой повадкой Брок напоминал привидение.
— Вчера… — повторил Энгель, обращаясь скорее к самому себе, чем к хозяину. Значит, Брок еще работал в бюро., когда труп Чарли Броди попал в руки Мерриуэзера. — За что же вас уволили?
Брок снова улыбнулся своей милой мальчишеской улыбкой.
— За неумение работать, — ответил он. — За опоздания на службу и халатность. — Улыбка сделалась еще шире. — Вряд ли я смог бы проработать гробовщиком до гробовой доски.
В этом Энгель был полностью согласен с Броком. Он спросил:
— А как вас вообще угораздило заделаться гробовщиком?
— Одно время я крутил баранку на Лонг-Айленде, а потом… — Брок небрежно передернул плечами. — Это было давно. Долгая история, и я не хотел бы ее рассказывать. В общем, когда мне понадобилось сменить место, я решил, что опять буду водителем. Чуть было не устроился в таксопарк, но тут на глаза попалось объявление в «Таймс», я пошел и познакомился с Мерриуэзером, который искал шофера.
— Стало быть, вы водили катафалк? — спросил Энгель. Это означало, что Брок никак не связан с приключениями тела Чарли Броди.
