— Поначалу водил, но потом мистер Мерриуэзер начал проявлять ко мне особое участие, и миссис Мерриуэзер, надо полагать, тоже. Во всяком случае, он меня обучал и готовил себе в помощники, чтобы со временем я, возможно, стал его партнером. Так что под конец я уже выполнял чуть ли не всю работу.
— А потом он вас уволил.
Брок опять с улыбкой пожал плечами.
— Чем глубже я вникал в это ремесло, тем меньше оно меня привлекало. С другой стороны, я был еще не готов совсем бросить работу, потому и позвонил Мерриуэзеру. Думал, может, он поостыл и примет меня обратно.
— Ну и как, поостыл?
— Я не успел это выяснить.
Энгель пораскинул мозгами и решил, что Брок рассказал ему далеко не все. Однако концовка этой истории, должно быть, как-то связана с миссис Мерриуэзер. Возможно, Брок обучался не только ремеслу гробовщика. Может, он оставался на дополнительные занятия? Или миссис Мерриуэзер по собственному почину принимала чересчур горячее участие в судьбе молодого человека? Наверное, примерно так оно и было, и Энгель почувствовал гордость оттого, что обо всем догадался. Но, с другой стороны, догадливость ни на шаг не приблизила его к Чарли Броди и распроклятому синему костюму. Поэтому он сказал:
— Буду с вами откровенен, мистер Брок: я ни бельмеса не смыслю в работе гробовщика, и теперь, когда мистер Мерриуэзер убит, мне придется немного поучиться. Я должен знать обычную процедуру, приемы работы, распорядок дня мистера Мерриуэзера. Понимаете, что я имею в виду?
Говоря все это, Энгель с трудом сдерживал довольную улыбку, которая наверняка испортила бы все дело. Он действовал по памяти, основываясь на собственном опыте общения с полицейскими, и понимал, что сейчас наверняка смахивает на одного из них. Энгель с гордостью говорил себе, что делает все, как надо.
По-видимому, так оно и было. Брок подался вперед, всем своим обликом выказывая готовность помочь, и проговорил:
— С радостью поделюсь своими познаниями, мистер Энгель.
— Давайте возьмем для примера последнего усопшего, — предложил Энгель. — Расскажите мне, как вы работали с телом.
— Последнего клиента?
— Клиента?
На этот раз Брок улыбнулся чуточку насмешливо.
— Мистер Мерриуэзер называл их так. Теперь он и сам клиент, верно?
— Верно. Ладно, кто был вашим последним клиентом?
— Отставной полицейский по имени О’Салливан. Его схоронили нынче утром.
Энгель сумел скрыть разочарование.
— Так, значит, последним был он…
— Да, хотя я не довел работу с его телом до конца, потому что меня уволили. Могу рассказать, что я делал. И что делал потом мистер Мерриуэзер: процедура-то шаблонная.
— Нет, — ответил Энгель, увидев проблеск надежды. — Лучше расскажите о клиенте, с которым вы сами работали с начала до конца. Кто это был?
— Тоже мужчина. Некий мистер Броди.
— Броди.
— Да. Сердечный приступ. Кажется, этот человек был каким-то торговцем.
Энгель поудобнее устроился в кресле.
— Хорошо, расскажите о нем.
— Ну… нам позвонила вдова. Наверное, кто-нибудь из сослуживцев мужа посоветовал ей обратиться к Мерриуэзеру. Я сел в пикап, поехал к вдове, провел предварительные переговоры, встретился с врачом, а потом грузчики положили останки в ящик для перевозки.
— Ящик для перевозки, — повторил Энгель.
— Да, мы так его называем. Он похож на обыкновенный гроб, только снабжен ручками по торцам, как у носилок. В государственных моргах используют плетеные корзины, но мы не хотим ранить чувства родственников.
— Разумеется.
— С этим Броди все было как обычно, — подумав, продолжал Брок. — Нет, впрочем, кое-что все-таки было не так. С ним произошел какой-то несчастный случай, и голова сильно обгорела, поэтому прощания с телом не устраивали. В похоронном бюро много работы для косметолога, но Броди это было не нужно. Может, я лучше расскажу вам о каком-нибудь другом клиенте?
— Нет, не надо, все в порядке. Раз мы начали, давайте закончим. Как его звали?
— Броди.
— Вот-вот. Рассказывайте про него.
Брок пожал плечами.
— Как угодно. Мы привезли Броди и спрятали на ночь в морозильник. Наутро пришла вдова в сопровождении каких-то друзей мужа, надо полагать. Они выбрали гроб и условились о процедуре. Помнится, меня удивила пышность предстоящих похорон. Какой-то мелкий торговец, и вдруг…
— Что было потом?
— Потом? Ну, мы его набальзамировали. Вернее, мы сделали это еще накануне.
— Набальзамировали…
— Да, выкачали всю кровь, а вместо нее ввели особую жидкость.
— В вены.
— Да, и в артерии.
Энгель почувствовал легкую дурноту.
— Дальше? — спросил он.
— Вытащили внутренности и…
— Внутренности…
Брок указал рукой на собственное туловище.
— Ну, желудок и все остальное.
— О…
— Потом закачали вместо внутренностей жидкость и…
Энгель торопливо закурил сигарету. Ему показалось, что от нее разит, как летом от коровника.
— Все это было проделано накануне. А утром обычно наводится марафет. Мы делаем так, что клиент становится похожим на спящего. Сшиваем ему губы, подправляем что надо, накладываем грим…
— Да, хорошо, хорошо…
— Разумеется, в случае с Броди мы ничего этого не делали. Ему не помогла бы никакая косметика. Лица вовсе не было.
