— Перекресток Тридцать седьмой улицы и Одиннадцатой авеню, — сказал он.
Шофер поморщился.
— Неужели никому не нужно в центр? Я уже полтора часа тут шастаю.
— А на кой тебе ехать в центр? Чтобы завязнуть в пробке?
— Да, вы правы, мистер. Мне это и в голову не приходило.
Они проехали по Сорок седьмой улице и свернули на Одиннадцатую авеню. Слева на приборном щитке был укреплен транзистор, игравший рок-н-ролл. Когда машина повернула, музыка закончилась и пошли новости. Такси остановилось на Тридцать седьмой улице и, как только таксист принялся отсчитывать сдачу с пятерки, самой мелкой купюры, которая была у Энгеля, приемник сказал:
— Алоиз Энгель… — и пошло описание его примет.
Таксист отсчитал деньги и мельком взглянул на Энгеля. И еще раз. И еще. Искоса.
Энгель вылез из такси и пошел вдоль Тридцать седьмой улицы, разыскивая компанию Роуза. За его спиной таксист продолжал таращить глаза и вдруг рванул с места и умчался.
Сколько у него осталось времени? Пять минут? Или меньше?
И кто появится первым, организация или полиция?
Энгель торопливо вошел в открытые двери гаража, на которых красовались буквы: «Роуз, грузовые перевозки, Герберт Роуз, Инкорпорейтед».
— Мистер Роуз? — Шофер поднял кверху большой палец. — Вверх по лестнице, в дверь и до конца коридора.
— Спасибо.
Энгель торопился. Гулкое помещение было наполнено людьми, которые возились с грузовиками, забравшись на них сверху, сидя в кабинах и лежа на полу. Никто не обратил на него внимания, и Энгель прошел по бетонным плитам и поднялся по деревянной лестнице.
На двери в конце коридора значилось: «Частная собственность», что в данный момент не значило для Энгеля ровным счетом ничего. Он толкнул дверь и вошел. За длинным столом, заваленным розовыми, белыми и желтыми бумагами, сидел Роуз собственной персоной.
Роуз поднял глаза, моргнул и произнес:
— О Боже…
И тут же потерял сознание. Он упал на стол и сполз вниз, увлекая за собой пачки розовой, белой и желтой бумаги, которые, падая, устилали пол, словно снег.
— У меня нет времени на эти фокусы, — сказал Энгель. Он осмотрелся и заметил в углу рукомойник, взял бумажный стаканчик, наполнил его и плеснул Роузу в лицо.
Роуз приподнялся, отплевываясь, чихая, кашляя и похлопывая себя по щекам.
Энгель не стал дожидаться, пока тот встанет. Он прижал его к полу всем своим весом и сказал:
— Роуз!
Роуз посмотрел на него покрасневшими от кашля глазами. В них отразился ужас. Роуз запрокинул голову и прикрыл ее скрещенными руками.
— Прошу вас, — сказал он глухим голосом, — прошу вас, не надо.
Энгель шлепнул его по рукам.
— Посмотри на меня, ты, урод! — велел он.
Роуз посмотрел на Энгеля поверх скрещенных рук.
— У тебя есть минута, — сказал Энгель. — Одна минута для того, чтобы рассказать, кто послал тебя подставить меня. Если через минуту я не буду знать имени, ты — конченый человек.
— Я скажу, — выдавил Роуз. — Не надо мне угрожать. Я и так скажу.
— Отлично.
Роуз опасливо опустил руки.
— Я не хотел этого делать, — сказал он. — Но разве у меня был выбор? Я сказал им, что, если меня как следует тряхнуть, я все расскажу, чего ради я буду страдать из-за кого-то еще? С меня хватит.
— Верно, — сказал Энгель. — С тебя хватит. Называй имя.
Роуз махнул рукой, словно от чего-то отрекаясь.
— Миссис Кейн, — сказал он. — Вдова Мюррея Кейна, пропади она пропадом вместе со своим муженьком.
— Марго Кейн?
— Разве я не сказал?
— Но как? — Энгелю очень хотелось понять. — Как она принудила тебя это сделать?
— Я бизнесмен. Бизнесмен имеет работу, только если получает ее от другого бизнесмена. Мюррей Кейн был очень влиятельным, очень злым человеком, уж поверьте мне, мистер Энгель. С помощью двух братьев, которые работали вместе с ним, он шантажировал всех и каждого и мог попросить вас о «маленькой услуге». И попробуйте ему отказать. Жена ему под стать. Зачем мне нужно, чтобы половина моих заказчиков вдруг начала пользоваться еще чьими-то грузовиками? Поэтому, когда она позвонила мне и еще шести человекам, у нас не было выбора.
— Ты понимал, что убиваешь меня, ублюдок? — спросил Энгель.
— Нет, клянусь! «Я хочу, чтобы его уволили», — вот что она сказала. Она говорила, что хочет лишь добиться вашего увольнения.
Возможно ли? Человек вне организации, не знающий наверняка царящих там нравов, обычаев и ценностей… Может быть, так и было. Может быть, миссис Кейн действительно хотела лишь, чтобы Энгеля выбросили на улицу?
Как будто из организации можно было уволиться! У Ника Ровито был один цвет для извещения об увольнении — цвет крови.
Энгель поднялся на ноги.
— Ну хорошо, — сказал он. Было ясно, что Роуз больше ничего не знает. Теперь нужно встретиться с Марго Кейн.
Но даже и теперь, раздумывая над вновь открывшимися обстоятельствами, он не мог обнаружить в этом ни капли смысла. Неужели Марго Кейн украла труп Чарли Броди? Неужели она убила Мерриуэзера? Если да, то зачем?
