Я прошел в ванную и умылся холодной водой. К черту Макинтоша с его интригами, сейчас важно выбраться из этой ловушки. Я вернулся в спальню, сел за стол и принялся обдумывать ситуацию. Опытный человек в подобном случае использует в качестве оружия все, что у него под рукой. У меня, например, была перечница, и я предусмотрительно отсыпал немного перца в бумажку, чтобы в подходящий момент ослепить противника. В гардеробе лежал носок, набитый землей из цветочных горшков: им вполне можно было оглушить Толстомордого, если он зазевается.
Вообще говоря, есть множество способов выбраться из запертой комнаты. Можно выбить замок пулей, если есть пистолет или винтовка. Можно устроить пожар, правда, рискуя поджариться, как поросенок в рассказе Чарльза Лэмба. Можно попытаться притупить бдительность охранников, по мои ребятки не были похожи на простаков, недаром они ни разу не вывели меня на прогулку. Да и сам Толстомордый всегда был начеку: входя в комнату, прикрывал за собой дверь, стоя ко мне лицом; из-под пиджака у него выпирал пистолет. Следовательно, чтобы оглушить Толстомордого, мне нужно было вынудить его повернуться ко мне спиной. Поразмыслив немного, я решил эту задачу.
Я прошел в ванную и спустил воду в унитазе, после чего огляделся, надеясь найти веревку или моток шнура. Не обнаружив ни того, ни другого, я решил пустить в дело электрический провод, на котором висела лампочка, пояс от халата, простыню и провода от настольной лампы и бра. Связав все это в один длинный шнур, я привязал один его конец к плунжеру бачка и, выйдя в комнату, потянул за другой конец. Унитаз откликнулся добродушным урчанием и плеском воды: мои усилия увенчались успехом!
Протянув шнур вдоль плинтуса, я еще раз осмотрел комнату. Все вроде бы выглядело вполне обычно и не должно было насторожить Толстомордого. Затем я открыл шкаф и изучил его содержимое: приличный темно-серый костюм, спортивный пиджак, брюки, плащ и ботинки. После некоторого колебания я выбрал пиджак и брюки, чтобы не выглядеть в строгом костюме белой вороной в сельской местности, — кто знает, куда занесет меня судьба? Я также решил прихватить с собой плащ и шляпу.
В бегах мне доводилось бывать и раньше, и я знал, как трудно поддерживать скрывающемуся от полиции человеку сносный внешний вид. Общественные туалеты в гостиницах и на вокзалах всегда самые опасные места, там беглеца ищут в первую очередь. Я рассовал по карманам бритву, мыло и салфетки и запрятал в тулью шляпы кусок провода, из которого легко было сделать отличную удавку. Такой предмет следует прятать получше, поскольку любой полицейский сразу же смекнет, для чего лежит подобная штуковина в кармане, и непременно потащит подозрительного субъекта в участок.
Мысль о возможном случайном задержании породила еще один вопрос: каковы будут последствия применения, в случае необходимости, пистолета, который я намеревался отобрать у Толстомордого?
Культ Джеймса Бонда вызвал множество заблуждений. На самом деле не существует никаких секретных агентов под номерами, дающими право на убийство. Это, конечно, не означает, что агенты никого не устраняют, но такое случается лишь по приказу руководства и в соответствии с тщательно разработанным планом. Существует немало иных способов заставить человека замолчать, и не менее эффективных. Случайные убийства не приветствуются, и агент, допустивший подобный промах, попадает в разряд ненадежных и неспособных. А уж если за ним тянется шлейф из нескольких трупов, обитатели неприметных офисов Лондона приходят в состояние, близкое к панике.
Таким образом, я оказался перед дилеммой: убивать или самому быть убитым. Я убил только одного человека в своей жизни, после чего два дня у меня было муторно на душе. На сей раз я решил, что пойду на эту крайнюю меру лишь в случае, если мне будет грозить смертельная опасность. Приняв такое решение, я стал готовить поджог.
Осмотр бара показал наличие двух бутылок бренди, початой бутылки виски, бутылки джина и половины бутылки «Драмбуйе». Все это прекрасно воспламенялось и горело, хотя и не столь интенсивно, как ром. Мне оставалось лишь пожалеть, что я не пил этот огненный напиток, хотя, с другой стороны, одному Богу известно, как он сказывается на желудке.
После этого я завалился спать и уснул сном праведника.
На следующее утро мне не подали завтрака. Вместо этого Тафи молча указал пальцем на дверь. Я пожал плечами и вышел. Дело шло к развязке.
Меня провели по лестнице вниз и затем по коридору в комнату, где я подписывал чек. В коридоре я заметил пожилую супружескую пару, ерзающую на стульях, словно это была приемная зубного врача. Старички скользнули по мне безразличным взглядом, когда я проходил мимо них в комнату, где меня поджидал Толстомордый.
— У тебя была ночь на размышления, — с мрачным видом изрек он. — Надеюсь, твоя легенда получилась удачной, мистер Неизвестный.
— Где карточка с отпечатками пальцев? — перешел я в атаку.
— Мы ее здесь не храним, — отрезал он. — В этом нет надобности.
