Затем приступил к следующей части своего плана. Стащив с кровати матрац, я распорол его ножом и, вытащив ватную набивку, сложил ее в кучу. После этого поставил рядом бутылки с виски и бренди и переключился на Толстомордого, поскольку тот начал потихоньку приходить в себя: тяжело засопел и, наверное, застонал бы, если бы не кляп во рту. Я сходил в ванную, налил в стакан холодной воды, вернулся в спальню и выплеснул ему воду в лицо. Толстомордый вновь засопел и открыл глаза.
Направленный на него пистолет произвел на него должное впечатление.
— Если ты думаешь, что в патроннике нет патрона, — сказал я, выждав, пока сознание полностью вернется к нему, — ты заблуждаешься. Стоит мне нажать на спусковой крючок, и твоя башка разлетится на куски. Спокойно, не дергайся, — посоветовал ему я, заметив, как напряглись его связанные за спиной руки. — Это совсем не больно.
Толстомордый обмяк, уронил голову на грудь, и я продолжал:
— Я намерен покинуть этот гостеприимный уголок, и ты мне в этом поможешь. Но хочу предупредить: один твой неверный шаг, и ты покойник. Ты пойдешь первым, и если начнется стрельба, первым же и схлопочешь пулю.
Не дожидаясь ответной реакции, я подхватил плащ и шляпу, надел их и еще раз проверил, все ли взял с собой. Затем облил вату виски, разбрызгал бренди по всей комнате и, развязав Толстомордому ноги, приказал подниматься.
Он встал на ноги, со связанными за спиной руками, и уставился на меня бессмысленным взглядом.
— Подойди к двери и остановись в шаге от нее, — взмахнул я пистолетом. — Но не пытайся стучать в нее ногой, это будет последнее, что ты успеешь сделать в своей жизни.
Он послушно исполнил команду, а я накинул ему на плечи пиджак. Если бы не кляп во рту и пустые рукава, он выглядел бы вполне нормально. Но и в таком виде Толстомордый обеспечивал мне маленькое преимущество во времени: весь фокус заключался в том, чтобы отвлечь внимание охранника и выскользнуть из комнаты за его спиной.
Чиркнув спичкой, я бросил ее на кучу ваты, и по комнате разбежались голубые огоньки. Выждав, пока пламя станет желтым, я нажал на звонок. Когда щелкнул замок, я встал за спиной Толстомордого, сунул пистолет ему под лопатку, и едва дверь распахнулась, толкнул его вперед, громко крикнув:
— Пожар!
Очутившись следом за Толстомордым в коридоре, я увидел изумленное лицо охранника. В руках у него был пистолет, но он растерялся, увидев перед собой Толстомордого и охваченную пламенем комнату. Меня же он вообще не заметил.
Я дал Толстомордому пинка, и вместе с охранником он повалился на пол. Прогремел выстрел, раздался крик, видимо, охранника, потому что у Толстомордого во рту был кляп, я перепрыгнул через сцепившуюся парочку и побежал по коридору к лестнице. Обычно убегающие стремятся поскорее покинуть помещение, и в результате их на первом этаже ловят. Но в учреждении, где меня натаскивали, меня отучили от этого естественного порыва, и я побежал по ступеням вверх.
В отличие от второго этажа, стены третьего не были обшиты деревом, и я решил, что здесь размещается прислуга, и приготовился к встрече с Тафи. Стараясь двигаться быстро и бесшумно, я с пистолетом в руке нырнул в первую же комнату. Снизу доносились взволнованные голоса.
Едва я прикрыл за собой дверь и задвинул засов, как кто-то побежал по коридору. Подойдя к окну, я увидел, что оно смотрит на поле и лесок, за которыми виднелось шоссе. Там начиналась свобода.
Более полутора лет я не видел ничего, кроме каменных стен, и сельская местность так растрогала меня, что к горлу подкатил ком, а сердце затрепетало. Даже низкие свинцовые тучи и дождь, забарабанивший вдруг по стеклу, не омрачили мое радостное настроение: там, за окном, я буду свободен, и никто не сможет мне в этом помешать.
Я вернулся к двери и прислушался: внизу началась паника, видимо, пожар вышел из-под контроля.
— К черту пожар! — услышал я голос Толстомордого. — Мне нужен Рирден. Тафи, беги вниз к парадной двери! Диллон, осмотри черный ход! Всем остальным — обыскать дом! Живее!
— Наверху его нет! — услышал я чей-то низкий грубый голос. — Я только что оттуда.
— Ладно, — нетерпеливо крикнул Толстомордый, — осмотрите второй и первый этажи. Шевелитесь, не теряйте время!
— Пресвятая Дева Мария! — воскликнул кто-то из охранников. — Мы ведь так сгорим здесь заживо!
— Если Рирден исчезнет, — ответил ему Толстомордый, — для нас это будет даже лучше.
