Барнс потер лоб. Только это помогло мне удержаться от смеха. Я искренне надеялся, что у него не начнется очередная головная боль.
— Вы шутите? — сказал он наконец.
Трэпп вскочил и обошел вокруг стола. Сунул мебельный гвоздь Барнсу под нос.
— Прежде всего обратите внимание, что это ржавый гвоздь. А теперь понюхайте.
Барнс взял гвоздь и понюхал.
— Ничего не чувствую, — признался он. — Синусит.
— Но вы видите на нем что-нибудь, помимо ржавчины? — настаивал Трэпп.
— Какое-то желтовато-коричневое вещество.
— Лошадиный навоз, — громко сказал Трэпп.
Мы сначала ничего не поняли. Может быть, Трэпп выражал этими словами свое отношение к происходящему?
— Ржавый гвоздь. Лошадиный навоз. О чем это вам говорит? Мне только об одном. Столбняк! — торжествующе проговорил Трэпп.
Я старался не рассмеяться, но потерял контроль и хохотнул, безуспешно пытаясь замаскировать это кашлем.
Трэпп оскорбленно посмотрел на меня.
— Укол от столбняка — не повод для смеха. Было очень больно.
— Извините.
— Но по одному случаю трудно что-либо предположить.
— Через три дня, — продолжал Трэпп, — кто-то подлил дигиталис мне в кофе. У меня чуть сердце не остановилось. Если бы не быстрая медицинская помощь, я бы умер.
Я видел, что Барнс оживляется. У Трэппа действительно была проблема.
— Да, — кивнул Барнс. — Я понимаю. Вероятно, я должен перед вами извиниться. — Он помолчал, задумчиво глядя на Трэппа. — Как вы узнали про дигиталис?
— Когда я упал без чувств, Оливер предусмотрительно убрал чашку. Остатки кофе мы отдали на анализ в частную лабораторию.
Барнс резко повернулся к Фаррису.
— Почему? — спросил он.
Фаррис удивился.
— Что почему?
— Почему вы заподозрили, что он отравлен? В вашем бизнесе сердечные приступы — дело обычное.
Фаррис на мгновение смутился.
— Я… я не знаю, — пробормотал он. Потом добавил: — Хэм рассказал мне о гвозде с конским навозом.
— И вы отнеслись к
Трэпп негодующе прервал их:
— Присутствие конского навоза и ржавчины на мебельном гвозде, намеренно укрепленном на пружине…
Барнс кивнул сочувственно.
— Да, да, вполне возможно… — Он задумался. — Я не могу понять ваше стремление сохранить все в тайне, но думаю, что потребуется вмешательство полиции.
Трэпп вернулся на свое место и сел.
— Нет, — заявил он. — Ни в коем случае.
— Если толковать закон со всей строгостью, — сказал Барнс, — мистера Хоупа и меня можно будет считать соучастниками в попытке убийства, если мы не поставим в известность полицию. Мы оба получили в полиции лицензию на частный сыск. У нас могут отобрать лицензии, особенно если следующая попытка убийства окажется успешной.
Трэпп опять вскочил и начал ходить вперед-назад.
— Ни в коем случае! Нам придется все отменить. Никакой полиции, ни при каких обстоятельствах. Я буду все отрицать, если вы им скажете. О’кей?
— Они ведь не смогут завести дело без нашего заявления, правильно? — сказал Фаррис. — Нет улик — нет и дела. У них будут связаны руки, если мы не захотим сотрудничать. Вас это устраивает?
Барнс улыбнулся. Кухонные адвокаты, как он их называл, всегда его забавляли.
— Ну, дайте мне подумать, — сказал он. — Другие покушения на вашу жизнь были?
Трэпп подошел к шкафчику у стены и достал оттуда флакон лосьона для бритья. Он сунул его Барнсу под нос.
— Это лосьон для бритья, — объявил он. — Очень своеобразный. Азотная кислота — и больше ничего.
Барнс сочувственно пощелкал языком. Кто-то, несомненно, относился к Трэппу очень плохо.
— С таким лосьоном и бритва не нужна, — продолжал Трэпп. — Волоски отвалились бы вместе с кожей. Да и на пальцах кожа, наверное, тоже сошла бы.
— Этот флакон вы держали здесь, в кабинете, а не дома? — поинтересовался Барнс.
Трэпп кивнул.
— За пределами конторы покушения на вас не было?
— Нет.
— Хорошо еще, что Хэм успел заметить, что у жидкости во флаконе изменился цвет, — вставил Фаррис.
— Это прекрасно, что Хэм наблюдателен, — согласился Барнс.
Фаррис повернулся к Трэппу.
— Хэм, вы должны ко всему относиться с подозрением. Даже носовым платком не пользуйтесь, пока его тщательно не осмотрите.
Барнс начал поглаживать лоб кончиками пальцев. Я автоматически полез в карман за буфферином.
— Черт возьми, — сказал он, — вам действительно нужна полиция. Я могу поставить на это дело двадцать человек, но все равно не будет гарантии вашей безопасности. Попытка убийства, а если это психопат…
— То рано или поздно он своей цели достигнет, — закончил я.
Трэпп расправил плечи.
— Конечно, это какой-то психопат в нашей компании. Но меня он не запугает. Никакой паники. О’кей?
— Не паника, просто здравый смысл, — сказал я.
Он повернулся ко мне.
— Если у вас, джентльмены, сложилось впечатление, что вы нужны мне как телохранители, то вы ошибаетесь. Я хочу, чтобы вы нашли этого психа, вот и все. Охранять себя я буду сам.
Барнс перестал растирать свой лоб.
— Все это очень хорошо, — сказал он, — но чем дольше он будет на свободе, тем больше у него шансов добраться до вас. С помощью полиции мы могли бы проверить ваших служащих намного быстрее.
Трэпп взвился.
— Неужели я должен это повторять? Никакой полиции.
