— Хорошо, — сказал он наконец, — вы свою мысль выразили достаточно ясно. Это будет долгая трудная работа, и она обойдется нам в крупную сумму. О’кей?
Барнс поднялся.
— Идем, Ларри, — сказал он. — Мистер Трэпп все пересчитывает на деньги. Он не может понять, что я искренне беспокоюсь за его жизнь, думаю о своей ответственности за ее сохранение.
Трэпп быстро вскочил.
— Послушайте, Беркли. Э, я могу называть вас Берком? Я не должен был так говорить. Я хочу извиниться.
Барнс не спешил садиться.
— Не подумайте, что я усложняю, но в этом деле есть три пункта, которые меня тревожат. Написаны миллионы слов о том, как трудно уберечь от убийства кого бы то ни было, даже президента Соединенных Штатов. В случае подключения полиции я бы не колебался ни минуты. Моя совесть была бы чиста. — Трэпп скривился при упоминании о полиции, и Барнс поднял руку, не давая ему прервать себя. — Я помню о вашей решимости не привлекать полицию.
— Нам тогда сразу придется закрывать лавочку, — пробормотал Фаррис.
— Неужели потеря одного контракта скажется на вас роковым образом? — спросил я.
Трэпп медленно кивнул.
— «Тоуди д’Оутс» — это двадцать пять процентов нашего бизнеса и единственный крупный контракт. Его потеря может создать прецедент — уйдут и другие клиенты.
Барнс сел, откинул голову назад, уставился в потолок. Наконец он сказал:
— Ну хорошо, мы возьмемся за это дело. При условии, что вы полностью осознаете опасность, связанную с ведением расследования подобным образом.
— Осознаю и беру всю ответственность на себя, — торжественно заявил Трэпп. Барнс повернулся ко мне.
— Ну что ж, для начала выясним, кто мог иметь доступ к дигиталису.
— Это не поможет, — сказал Фаррис. — Мы знаем, откуда он взялся.
— Наш посыльный, — подтвердил его слова Трэпп.
— Посыльный?
— Ну да, здесь, на этом этаже, посыльным работает пожарный на пенсии. У него больное сердце, и он держит бутылочку с дигиталисом в своем столе.
— Кто угодно мог отлить из этой бутылочки, — устало проговорил Фаррис, опять зевая.
— От азотной кислоты тоже мало толку, — продолжал Трэпп.
— В одном из чуланов хранилась бутылка с этой кислотой.
— Зачем? — удивился Трэпп.
— У Майлса Уиггинса, нашего бывшего художественного редактора, было хобби делать украшения. Кислотой он, кажется, чистил металл, — пояснил Фаррис.
— Почему он вас покинул? — спросил Барнс.
— По самой уважительной причине — умер в седле, прямо на рабочем месте.
— Естественной смертью, конечно? — осведомился Барнс.
— Сердце.
Барнс опять заглянул в свой сигаретный блокнотик.
— Десятую лучше сохраню на попозже, — пробормотал он и, поднявшись, проговорил: — Ну, нам придется начать с самого начала. Личные дела служащих, беседы со всеми. Кстати, если вы хотите сохранить все в тайне, нам придется как-то объяснить свое присутствие. Новые служащие?
Трэпп кивнул.
— Вы можете быть ответственным за новый заказ, крупный, секретный. У нас никого не удивит такая секретность. — Он повернулся к Фаррису. — Может быть, сделаем этого молодого человека вашим помощником? — спросил он, кивая в мою сторону. — Очень способный, но еще ничего не знает о рекламном деле.
— Спасибо, — фыркнул я.
— Такая будет у него версия, — согласился Трэпп. Она ему не очень нравилась.
Фаррис кивнул.
— Он сможет говорить с кем угодно, не вызывая подозрений.
— Есть еще внутреннее телевидение. Это им тоже поможет, — сказал Трэпп.
— Внутреннее телевидение? — заинтересовался Барнс.
Трэпп вдруг вскочил, затряс левой рукой и завопил:
— Клещ! Клещ!
— Ну и что? — не сразу понял я.
— Как что?! — орал Трэпп. — Смотрите, настоящий клещ! Пятнистая лихорадка Скалистых гор!
Я присмотрелся. Действительно, на запястье, рядом с часами, сидел клещ.
Фаррис быстро подошел и взял Трэппа за руку.
— Снимите его! — взмолился Трэпп.
— Если мы поднесем зажженную спичку, он отвалится, — сказал Фаррис.
— Снимите его!
Фаррис быстро вытащил спички и зажег одну. Потом осторожно поднес ее к клещу.
— Сейчас отвалится, — пообещал он.
Трэпп взвизгнул.
— Больно.
Фаррис убрал спичку.
— Ну вот, уже отвалился.
Трэпп начал подпрыгивать, придерживая себя за запястье.
— Черт возьми, вы меня обожгли! Найдите его! Найдите, и пусть его обследуют на пятнистую лихорадку Скалистых гор!
В следующее мгновение мы вчетвером уже ползали на коленях и искали клеща на пушистом ковре. В конце концов нашел его Барнс. У него острое зрение.
Я запечатал клеща в конверт и надписал: «Сделать анализ на пятнистую лихорадку Скалистых гор».
В начале одиннадцатого Барнс решил завершить дела. Фаррис провел нас по всем помещениям, и мы несколько удивились, как много людей работает вечером в воскресенье. Фаррис объяснил, что это связано с тем, что «Сейз Ком.» готовит на завтра большую презентацию для возможного клиента.
После экскурсии Фаррис оставил нас наедине с личными делами, которые мы добросовестно просмотрели.
