— Могу я спросить, почему вы так бурно реагируете на эту идею? — поинтересовался Барнс.
— Огласка. Полоса в «Дейли ньюс» нас погубит. Мы потеряем контракт с «Тоуди д’Оутс». А этот контракт означает около десяти миллионов долларов.
— Я не могу понять, почему ваш клиент так относится к подобным вещам, — покачал головой Барнс. — Нет ничего постыдного, если человек окажется жертвой ненормального.
— Вы не знаете Эллиса Райтбоу, — усмехнулся Фарелл.
— Президент и главный управляющий компании «Овсянка Тоуди д’Оутс», — пояснил Трэпп.
— Но почему… — начал я.
— Он свихнулся на чистоте и незапятнанности облика бизнесмена, — продолжал Фаррис. — Реклама «Тоуди д’Оутс» рассчитана главным образом на детей.
— Тем не менее… — пояснил Барнс. — Не бывает дыма без огня. Не забывайте, что этот психопат скорее всего наш служащий. Это как бы бросает тень на всех нас.
Барнс посмотрел в мою сторону. Я показал ему коробочку буф-ферина так, чтобы не видели другие. Он покачал головой.
— Уж одного-то психопата можно иметь, — заметил он. — Какое получается соотношение? Один к десяти?
— Нельзя иметь психопата с наклонностями
— В прошлом году произошел прискорбный случай, — сказал Фаррис. — Мы уже тогда чуть не потеряли контракт с «Тоуди д’Оутс». — Он помолчал несколько секунд. — Бедная девушка бросилась с террасы.
— Моя секретарша, — пояснил Трэпп.
— А умница какая была, — печально проговорил Фаррис.
— Но неуравновешенная. Определенно неуравновешенная, — заявил Трэпп.
Фаррис закурил сигарету, его руки слегка подрагивали.
— К счастью, психиатр этой девушки, — сказал он, — сумел убедить Райтбоу, что самоубийство несчастной девушки никак не было связано с ее работой в компании или какой-то эмоциональной привязанностью к Хэму.
— Но мы едва удержались, — вздохнул Трэпп. — Клиент рассмотрел предложения трех других агентств.
— Теперь вы понимаете… — улыбнулся Фаррис.
Барнс кивнул.
— Пожалуй, выкурю-ка я сигарету…
Барнс всегда объявляет о своих сигаретах, потому что ограничивает себя десятком в день.
— Да, мне вполне ясна ваша проблема, — продолжал он, доставая маленький блокнот, в котором он отмечал номер каждой сигареты.
— А вы не подумали, — спросил Барнс у Трэппа, — что, возможно, этот человек вовсе не психопат? Может быть, он вас просто ненавидит.
Трэпп улыбнулся.
— Исключается.
Барнс записал сигарету и зажег ее, вид у него был явно скептический.
— Я по сути своей приятный человек, — сказал Трэпп. — В нашем деле иначе нельзя. Я требователен, но все знают, что сердце у меня доброе. Черт возьми, две трети тупиц, которые работают здесь, не могли бы прокормить себя, если б не я.
— Тем не менее, мистер Трэпп… — осторожно проговорил Барнс.
— Называйте меня Хэмом, — предложил Трэпп. — Меня все так зовут.
— Тем не менее я бы не стал исключать такую возможность, — закончил свою мысль Барнс.
— Просто вы знаете меня недостаточно хорошо. О’кей?
— Кто-нибудь может ненавидеть вас, а вы об этом и ведать не ведаете, — сказал я. — Возможно, вы даже не замечаете этого человека.
— Ненавидит настолько, что хочет меня убить? Ну уж вряд ли.
— Надо искать психопата, — уверенно сказал Фаррис.
— Как мы это понимаем, — приказным тоном заговорил Трэпп, — ваша задача — выйти на этого психопата. В нашей конторе работает около ста человек, и примерно семьдесят из них редко имеют возможность подняться на этот этаж. Так что искать надо среди здешних тридцати.
Фаррис поднялся, зевая.
— Извините меня. Плохо спал ночью. — Он неторопливо подошел к двери на террасу и выглянул. — Мы считаем, что вы, следователи со специальной подготовкой, обнаружите психопата в массе наших служащих. Только сумасшедший может делать то, что он делает.
Барнс сидел, приподняв плечи — так всегда бывает, если он чем-то раздражен.
— Вы используете термин «психопат», как будто он что-то значит. Если человек страдает психозом — в чем, как ни странно, я сомневаюсь, — то он или она, конечно, относятся к так называемым «пограничным случаям», и отыскать такого больного в общей массе будет нелегко. Даже психиатр не смог бы дать заключение после обычной беседы, без специального обследования.
Трэпп раздраженно воздел руки.
— Не могли бы вы проявить более позитивный подход к проблеме?
— Что вы имеете в виду? — спросил Барнс.
— Я хотел бы услышать, чем вы можете помочь мне, а не перечисленные причины, по которым вы ничего не можете сделать.
Барнс вытащил свой блокнотик — посмотреть, сколько сигарет он уже выкурил. Вздохнув, опять его убрал.
— Вы сказали, что не хотите видеть в нас телохранителей. Но фактически вы просите взять на себя ответственность за вашу жизнь. А я не уверен, что хочу это делать. Если вы надеетесь, что мы можем быстро проверить ваших людей и сказать: «Это мистер X», то заблуждаетесь, человек, о котором идет речь, работает здесь нормально и не проявляет никаких признаков безумия. Может потребоваться немало времени, чтобы найти его — и это время будет нелегким для всех нас.
Трэпп долго смотрел на него и молчал.
