— Я поддался порыву, — сказал я первое, что пришло в голову. — В детстве я нередко ходил туда осенью поохотиться на белок.
Она посмотрела на меня с подозрением, но не стала требовать дальнейших объяснений.
— Ну, не знаю, — произнесла она. — Быть может, при свете дня… Но я ни за какие деньги не отправилась бы туда с наступлением темноты.
Она склонилась ближе ко мне и, понизив голос до шепота, произнесла:
— Там водятся какие-то странные собаки, если это, конечно, собаки. Они с воем носятся по холмам, и от них веет холодом. От всего этого кровь стынет в жилах…
— Вы их сами слышали? — спросил я.
— Конечно! Почти каждую ночь я слышу, как они воют там, среди холмов. Правда, я никогда не подходила так близко, чтобы почувствовать исходящий от них холод. Мне об этом рассказывала Нэтги Кэмпбелл. Ты помнишь ее?
Я отрицательно покачал головой.
— Ну, конечно, как ты можешь ее помнить. До замужества ее звали Нэтти Грэхем. Они жили в Лоунсам Холлоу, в самом конце дороги. В их доме сейчас никто не живет. Они просто оставили все, как есть, и уехали. Их выжили собаки. Быть может, ты видел его, я имею в виду дом.
Я кивнул, хотя и не очень уверенно. Самого дома я не видел, а только слышал о нем от Ловизы Смит прошлой ночью.
— Странные вещи происходят среди холмов, — продолжала Линда Бейли. — Вероятно, потому, что места у нас совершенно дикие. Мне кажется, они такими и останутся.
Комната постепенно заполнялась народом, и я увидел пробирающегося ко мне сквозь толпу Джорджа Дункана. Я поднялся и протянул ему руку.
— Я слышал, вы уже устроились, — произнес он. — Уверен, место вам понравилось. Я позвонил Стритеру и сказал, чтобы он там за вами присматривал. Он сказал мне, что вы отправились на рыбалку. Поймали что-нибудь стоящее?
— Пару окуней, — ответил я. — Думаю, в следующий раз мне повезет больше, но пока я еще не освоился.
— Похоже, начинается концерт, — сказал он. — Я позже подойду к вам. Вам со многими следует здесь повидаться.
Начался концерт. Учительница Кэтти Адамс играла что-то на древнем облезшем органе, а дети выходили группами и пели песни. Потом кто-то прочел стихи, и наконец группа старшеклассников разыграла пьесу, которую, как с гордостью объявила Кэтти Адамс, они сами сочинили.
Все это, даже несмотря на заминки, которые иногда происходили, было замечательно, и мне вдруг вспомнились те времена, когда я сам ходил в эту школу и принимал участие в таких же точно концертах. Мне даже вспомнилась одна учительница, мисс Стайн. Это была странная худая женщина с копной рыжих волос и пугливым характером, которая легко расстраивалась из-за наших постоянных проделок. Интересно, где она сейчас и как вообще обошлась с ней жизнь. Я надеялся, что лучше, чем обходились с ней мы, постоянно донимая ее своими выходками.
Линда Бейли дернула меня за рукав и прошептала:
— Не правда ли, ребята молодцы?
Я кивнул.
— Эта мисс Адамс — превосходная учительница, — продолжала шептать Линда Бейли. — Боюсь только, что она долго здесь не задержится.
Наконец концерт окончился, и Джордж Дункан, пробравшись ко мне сквозь толпу, принялся представлять меня некоторым из присутствующих. Кое-кого из них я помнил, кого-то забыл, но так как все они, казалось, меня помнили, я сделал вид, что узнал всех.
Пока мы ходили по залу, мисс Адамс поднялась на сцену и громко проговорила, обращаясь к Джорджу Дункану:
— Вы забыли или просто делаете вид, надеясь, что вам удастся уклониться? Вы обещали быть нашим аукционистом сегодня вечером.
Джордж громко запротестовал, но я видел, что он доволен. Любой с первого взгляда мог определить, что Джордж Дункан уважаемый человек в Пайлот-Нобе. Он был владельцем универсального магазина, почтмейстером и членом школьного попечительского совета. Это был человек, к которому в Пайлот-Нобе всегда обращались в трудных и ответственных случаях.
Джордж поднялся на сцену и, подойдя к столу, уставленному разноцветными коробочками и корзинками, взял одну из них. Однако, прежде чем начать аукцион, он вышел вперед и произнес небольшую речь:
— Вы знаете, для чего мы устраиваем этот аукцион. Вся выручка от продажи пойдет на покупку новых книг для школьной библиотеки, так что вы потратите свои деньги с большой пользой. Вы не только приобретете корзинку, а с ней и привилегию разделить содержимое с хозяйкой корзины, но и внесете свой вклад в общее дело. Итак, я прошу вас сегодня расщедриться и потратить часть тех денег, которыми набиты ваши кошельки.
Он поднял высоко над головой выбранную им корзинку и громко произнес:
— Друзья, с большим удовольствием предлагаю вам эту корзинку. Она довольно тяжелая. Похоже, в ней полным-полно вкусной еды, и к тому же она прекрасно украшена. Сразу видно, что леди, приготовившая ее, уделила столько же внимания ее содержимому, сколько и внешнему виду. Сообщу вам по секрету, что чувствую чудесный запах жареного цыпленка. Итак, какую цену мне назначить?
— Доллар, — раздался чей-то голос, и сразу кто-то назвал два доллара, а другой предложил два с половиной.
