— И Паула в отчаянии покончила с собой? — закончил фразу Курт. Если только девушка не талантливейшая актриса, она действительно ничего не знает о нападении на Паулу, подумал он. Ее дружок, назовем его Икс, чертовски умно использовал ее любовь, во всяком случае то, что считается любовью у девятнадцатилетних, к нему, скормив ей историю, в которую той хотелось поверить. Трагическую историю, которая только возвысила его в ее глазах. Слишком вычурно для девятнадцатилетнего? Пожалуй, нет, если тренироваться в детстве и отрочестве на любящей матери да на одной или двух сестрах.
— Вы были его дозорным, так, Дебби? Чтобы его не застали у нее врасплох… и не скомпрометировали?
Она кивнула.
— Только он заботился о ее репутации, а не о своей.
Курт покивал, сдерживая охватившую его злость.
— Вот что удивляет меня, Дебби. Если он собирался прийти сюда, потому что его попросила об этом Паула, зачем ему понадобился часовой? Если б кто-то позвонил в дверь, она могла бы просто не открывать ее.
— Я… не… — Дебби собралась с мыслями. — Может, он боялся, что вы вернетесь домой…
— Вы слышали, что случилось с неким Гарольдом Рокуэллом?
— Я… нет, сэр, — она действительно не понимала, о чем речь. — Он — еще один ее… я хотела…
— Еще один любовник Паулы? — Курт криво усмехнулся. Да уж, этот Икс поработал на славу. — Нет. За неделю до самоубийства моей жены Гарольда Рокуэлла избили на одной из улиц Сан-Фелиса. Да так, что в результате он ослеп. Сделали это четыре подростка, Дебби. Которые ездят в темно-зеленом «шевроле» — пикапе.
Он пристально наблюдал за ней. Этот «шеви» что-то для нее значил, тут сомнений быть не могло. Но она откинула назад голову, еще не сломленная.
— Я не понимаю, при чем тут… это.
— Паула была свидетельницей избиения. Единственной свидетельницей. Потому что ослепший Рокуэлл уже не мог опознать нападавших. Неделей позже, тоже в пятницу, когда Паула покончила с собой, в мой дом ворвались четверо подростков. Вернее, четверо хищников. В восемь вечера, когда вы сидели в телефонной будке, они припарковали темно-зеленый «шеви» — пикап к северу от поля для гольфа и перешли его. Вы держали дверь будки открытой, подавая сигнал, что путь свободен…
— Нет! — воскликнула она, начиная понимать, куда он клонит.
— Когда Паула открыла дверь, они ударили ее в живот, затем затащили в библиотеку… — Он показал на коридорчик. — Вон туда. Там есть диван.
Дебби, закрыв глаза, отчаянно мотала головой, уже понимая, что последует дальше. Курт знал, что тут бы ему остановиться, но не смог совладать с собой. Слишком часто он представлял все это, чтобы молчать.
— А потом они изнасиловали ее, один за другим. Может, и по два раза, потому что женщина она была красивая. Но один из них постоянно находился на крыльце, наблюдая за телефонной будкой.
— Прекратите, — она зарыдала. — Пожалуйста, прекратите…
— Через час, через два после их ухода, точного времени нам не узнать, Паула поднялась наверх и перерезала себе вены, — он двинулся к Дебби, бросил ей в лицо грубую фразу Монти Уордена: — Как по-вашему, почему она это сделала, Дебби? Не из-за того ли, что ей понравилось?
Он навис над ней, тяжело дыша, взмокнув от пота. Дебби сидела, обхватив себя руками. Подняла голову. Лицо ее перекосилось от ужаса.
— Если вы думаете, что я… что я помогала кому-то в…
Курт отступил на шаг, покачал головой.
— Нет, Дебби, я так не думаю. Я полагаю, что вас, ничего не подозревавшую, ловко использовали.
Но он слишком надавил на нее. Загнал в угол, откуда ей приходилось вырываться любой ценой.
— Я… — Губы ее так пересохли, что ей пришлось замолчать и облизать их, но она упрямо вскинула подбородок и смотрела ему в глаза. — Неужели вы рассчитываете, что я поверю, будто Ри… будто мой… что он может такое сделать? Я… его знаю. Я…
Курт понимал, что отбивается она автоматически, что ее разум просто отказывается воспринять эту чудовищную правду, но все-таки в его душу закралось сомнение. А если он ошибся? Если все это лишь цепь ужасных совпадений? Вдруг у Паулы действительно был роман с девятнадцатилетним дружком Дебби?
Он вздохнул.
— Дебби, все произошло, как я вам и сказал. Если вы уверены, что ваш приятель ни при чем, скажите мне, кто он. Позвольте мне переговорить с ним, чтобы я убедился в вашей правоте, — еще произнося эти слова, он знал, что проку не будет.
Дебби встала, едва вновь не плюхнувшись на диван: ноги отказывались ей служить.
— Я хочу уйти отсюда.
— Я отвезу вас в университет.
— Мне лучше пройтись.
Она уже направилась к двери, когда Курт внезапно схватил с каминной доски конверт с предсмертной запиской Паулы. Слова давно уже намертво впечатались в его память. У двери он сунул конверт в руки Дебби. Она подняла на него глаза, не понимая, что все это значит.
— Прочтите. Это ее предсмертная записка. Паулы. Если у вас возникнут вопросы, позвоните мне. Назовите его фамилию. Больше мне ничего не нужно. И скажите вашему приятелю, что насчет полиции он может не беспокоиться. Ему никто ничего не сделает, имеет он отношение к упомянутым мною событиям или нет.
