— Ну, теперь видите, что может получиться? — продолжал начальник полиции тоном мягкого увещевания. — Люди скажут: «Ну, вдруг она проголодалась. В холодильнике пусто, вот она и пошла в курятник». Внезапный голод в полночь. С кем не случается?
— И поэтому непременно нужно съесть моего лучшего петуха из кохинхинов? — насмешливо проговорил мистер Вули.
— Вполне возможный вариант, — кивнул начальник полиции.
— А холодильник, кстати, всегда полон. Что за чепуха! — мистер Вули сорвался на крик.
— Ну… предположим, Боже упаси, — раздумчиво проговорил начальник полиции, — что она заявит, будто несколько капель свежей петушиной крови чудесно улучшают цвет лица, если к этому средству прибегнуть перед отходом ко сну? Разве это не покажется разумным предлогом? Хуже того, с ее подачи это может войти в моду…
Затем последовало довольно долгое молчание, которое нарушил наконец мистер Вули:
— Насколько я понимаю, вы ответили «нет». Вы отказываете мне в защите, на которую может рассчитывать любой и каждый гражданин?
— Пожалуйста, поймите, у меня просто нет выбора. Вы вправе обратиться к районному прокурору, если я вас не убедил. Посоветую лишь внимательно наблюдать за женой — и если появятся ощутимые доказательства, не упустите момент.
Очень разочарованный мистер Вули поднялся и медленно пошел к двери. У него было ощущение, что жизнь обошлась с ним несправедливо, что все устои рухнули. Когда он уже взялся за дверную ручку, у провожавшего его с поклоном Уильямса возникла идея:
— Вообще-то существуют испытания… — неуверенно пробормотал он. Мистер Вули повернулся к нему, его потухшее лицо осветилось новой надеждой.
— Испытания? Какие испытания?
— Ну, например, их погружают в кипящую воду. Если она не закричит, мы имеем дело со сверхъестественным существом, ясно как божий день.
— Она закричит.
— Но крики могут всего лишь показать, насколько хитро она играет роль оскорбленной невинности — и это будет доказывать, что она ведьма. Конечно, если она сварится… Да, тогда мы узнаем точно, что она не ведьма. Но, к сожалению, она уже будет вареная.
— Почему к сожалению? — прервал его мистер Вули. — Она
— Но для других испытаний, — поспешно проговорил уже ему в спину Уильямс, — для испытаний иглами и водой, ведьму тоже нужно сначала поймать!
Ближе к вечеру мистер Вули позвонил Бетти из своей конторы и сообщил, что сегодня не придет, он занят.
— Ты мой милый, — пропела она в ответ.
Ты тоже очень милая, милее не бывает, подумал он, переключаясь мыслями уже на те дела, которые не позволят ему вечером встретиться с Бетти. Мистер Вули собирался пойти в Первую Епископальную церковь и долго молиться Богу об избавлении от ведьмы-жены. А полицию, как говорится, к черту!
Дженнифер Вули понимала, что она зашла слишком далеко.
Она проявила неосторожность. Однако ей хотелось остаться там, куда она проникла, и она решила исправиться — временно, — чтобы вернуть слепое обожание этого богатого дурака, своего мужа.
Пока мистер Вули общался с начальником полиции и Богом, миссис Вули сделала перманент, массаж лица, пообщалась с модистками и меховщиками, купила восемь пар туфель и так далее. Она даже прослушала программу камерной музыки в Гражданском центре. А когда около девяти тридцати вечера она услышала, что мистер Вули подъехал на такси, Дженнифер бросилась в библиотеку — его любимую комнату внизу — и уселась на обитом парчой диване с томиком стихов Лонгфелло в руках. Сейчас она являла собою картину примерной жены. Она ждала, полная уверенности в себе, а услышав, что мистер Вули спрашивает о ней у Бентли, улыбнулась. Он ее ищет. Она ему нужна.
Мистер Вули сразу же пришел к ней — невысокий подтянутый мужчина в черном двубортном костюме, коричневые волосы аккуратно причесаны, большие карие глаза чуть диковаты. Приблизившись к той же стене над камином, где висели всяческие сувениры и с которой он прошлой ночью сорвал боевой топор, мистер Вули в этот раз снял длинный мексиканский кнут для скота, сплетенный из бычьих членов. Кнут был очень красивый. Крепко сжимая его в руке, Вули подошел к дивану — жена только и успела что испуганно выпрямиться — и протянул маленький молитвенник в кожаной обложке. Щелкнув своим ужасным бичом, он громко проговорил:
— Читай молитву Божию, читай, моя красавица, а то ты у меня сейчас вся лоскутами пойдешь!
Ну вот представьте себе эту картину! Изящно одетая, чуть раскосая маленькая женушка, муж от ярости кажется выше своего роста, она держит дрожащими пальцами Библию, он яростно сжимает черный кнут, свивающийся и развивающийся со зловещим шипением. Негодуя на затянувшееся молчание, мистер Вули взмахнул кнутом, и тот спел страшную пронзительную песню над головой мерзкой ведьмы.
— Читай.
— Небесех на еси иже, наш Отче, — пробормотала она. Услышав это, он отступил на два шага, развел руки, как укротитель зверей в цирке, и прокричал:
