Искатель, 1996 №1 полностью

— А, — воскликнул начальник полиции, учительским жестом сплетая длинные пальцы, — закон природы! Полагаю, вы имеете в виду черную магию? Ведьмовство?

— Совершенно верно.

— О да, такие законы существуют! — Уильямс был рад поговорить на знакомую тему. — Надо сказать, я интересовался историей вопроса. В Уорбертоне есть свои законы, специально для этих случаев, и они сохраняют свою силу по сей день. Уорбертон никогда не доходил до крайностей, которыми прославился, например, Сэйлем и некоторые другие города, где в семнадцатом веке любили охотиться на ведьм. Однако и у нас нескольких утопили, одну повесили, а еще одну побили камнями, от чего она и умерла…

— Правильно сделали, — одобрил мистер Вули своим лучшим ораторским голосом. — Честный, американский способ борьбы с этой заразой! Так вот, я хочу, чтобы вы как начальник полиции выдали ордер на арест.

— Арест кого?

— Ведьмы.

— Какой ведьмы? — очень серьезным тоном спросил Уильямс.

— Моей жены, разумеется, — сухо ответил мистер Вули.

Начальник полиции задумался. Первое, что пришло ему в голову, — мистер Вули сошел с ума. Однако он решил не спорить с беднягой, а, напротив, пролить ему на душу какой-нибудь утешительный бальзам.

— Она практикующая ведьма? — спросил он у мистера Вули.

— Н-ну…

— Поясняю. Она делает на этом деньги?

— Она сделала меня, — просто ответил Вули.

Начальник полиции Уильямс вздохнул, разглядывая свои учительские руки.

— Предлагала ли она когда-либо научить, за деньги, колдовству или выполнению определенных сверхъестественных вмешательств, например, парализации челюстей свекрови, соблазнению молодой кинозвезды одиноким юношей-лифтером с прыщами по всему лицу? Предсказывает ли она судьбу за деньги либо другое вознаграждение, продает ли любовные приворотные зелья, подряжается ли устроить нуждающимся мерзавцам личную аудиенцию у самого Дьявола?

— Нет, насколько мне известно, — ответил мистер Вули.

— Тогда почему вы думаете, что ваша жена прибегает к помощи темных сил? Это мой вопрос. Проясните свою позицию.

— Хорошо, — кивнул мистер Вули. Он стал ходить по кабинету туда-сюда, нервно сжав руки перед собою. — Но я попрошу вас не прерывать и не примешивать фиктивных лиц, таких, как юный лифтер с ужасными прыщами, договорились? Это нас только запутает. Итак…

Мистер Вули подробно описал пожар в отеле «Монро» и все последующие события, закончив жуткой сценой в ванной комнате.

Начальник полиции выслушал его в почтительном молчании. Потом начал суммировать дело.

— Сгорает отель «Монро», — негромко проговорил он. — Но у нее даже ожогов нет. Хорошо. Она падает сквозь крону дерева и остается без царапины. — В таком же суховатом тоне он перечислил все ее странности и странные действия. То, как она «заколдовала» пальцы Бетти и девушка стала все печатать наоборот, пожар в коттедже Бетти, лазание по стенам, убийство чистокровного кохинхинского петуха…

— Никакой закон не запрещает пользоваться кампсисом укореняющимся, если он, так сказать, укоренился на вашей земле. — Голос Уильямса звучал с мягкой укоризной. Столь же логично начальник полиции разделался с остальными обвинениями. — Нет доказательств, что пожары устроила она, совершенно никаких доказательств. Что же до несостоятельности Бетти как секретарши… Тут Джордж Уильямс едко усмехнулся. — В таком деле присяжные будут полностью на стороне жены. Они скажут — если она плохая секретарша, зачем вы ее наняли? В чем она хорошая?

На мистера Вули, однако же, его слова не произвели впечатления.

— Но, Джордж, этот ужасный случай с петухом ночью… Она ведь совершила ритуал, о котором все наслышаны. На этом мы ее и возьмем!

Джорджа это нисколько не убедило.

— Я помню, — проговорил он, сплетая и расплетая пальцы, — одного из своих коллег, он страдал бессонницей, а преподавал он у нас философию…

— Ну, ну, — раздраженно поторопил его мистер Вули.

— Так вот, он жил рядом с женщиной, которая держала кур. Каждое утро, перед рассветом — как раз когда этот бедняга успевал проспать с полчаса после мучительной бессонной ночи — его будил своим криком петух в курятнике соседки. Однажды ночью он пошел и свернул петуху шею. Его судил суд присяжных.

— Надеюсь, все это имеет отношение к делу, — проворчал мистер Вули.

— Имеет, уверяю вас. На суде мой коллега защищался сам. Он заявил, что у петуха даже чувства времени почти не было, ошибка всегда составляла не меньше получаса, а иногда — целый час. Значит, кукареканье его не имело социального значения. Напротив, утверждал мой коллега, со стороны петуха это была распущенность и, хуже того, нарушение общественного спокойствия, нечто вроде хронического хулиганства. В заключение он прямо сказал: «Я рад, что уничтожил это чудовище». Что было после этих слов?

— Черт возьми! — рассердился мистер Вули. — Вы разве не знаете?

— Знаю, конечно. Ему устроили овацию. И оправдали.

Мистер Вули, сидевший в деревянном кресле, глубоко задумался. Он даже глаза прикрыл, свои большие карие глаза.