— Какие детали? — спросил мистер Вули очень деловито.
— Э, размеры, так сказать, и качество, э, сорт и качество ее последнего места успокоения.
— Вы имеете в виду ящик?
— Гроб, — вздохнул Диггс. — Или, может быть, вы запланировали кремирование. Многие предпочитают этот вариант.
— Откуда вы знаете?
— Я говорю о родственниках, разумеется.
— Нет, — покачал головой мистер Вули. — Она слишком любила огонь.
— Но тогда, мне кажется, это как раз идеально.
— Да ну? Только Богу известно, что получится, если сунуть ее в хороший жаркий огонь! Нет, спасибо — мы закопаем ее в холодную сырую землю.
Тут мистер Диггс сделал нечто для него непривычное. Он весь передернулся.
Если что-то и могло расстроить и взволновать веселейшего мистера Диггса, то именно такой клиент, каким оказался мистер Вули. Он был настолько шокирован, что не сразу смог продолжать. А когда смог, заговорил прямо о деле, не тратя времени на красивые слова. Описывая преимущества выстланного бархатом гроба с серебряными ручками, лежащего внутри гроба из цельного свинца, мистер Диггс заметил, что вдовец его не слушает. Мистер Диггс сделал паузу.
— Проблема не в том, — быстро заговорил мистер Вули, и в голосе его слышалась некая досадливость, — какой выбрать гроб, а где ее похоронить, в каком месте. По некоторым причинам я хотел бы, чтобы миссис Вули похоронили на пересечении двух дорог, а еще нужно взять большой кол, желательно осиновый, хорошо заостренный, и аккуратно, но решительно пронзить этим колом ей сердце.
Мистер Диггс отчаянно цеплялся за свое обычное выражение праведной, но смиренной меланхолии.
А мистер Вули смотрел на него с растущим неудовольствием'. Вули кое в чем изменился, с тех пор как мы его впервые увидели. Он стал более зрелым — и не как бизнесмен, а как мужчина. Нельзя спать рядом с ведьмой несколько недель и остаться прежним. Тут уже нечто вроде химической реакции происходит, ничего не поделаешь. Так что взгляд на мистера Диггса он сейчас устремил изрядно тяжелый.
— Ну? — агрессивно спросил мистер Вули.
— Под бетонным покрытием? — осторожно уточнил мистер Диггс.
Мистер Вули кивнул.
— Городской совет не позволит, — вздохнул похоронщик.
Двумя днями позже миссис Т. Уоллес Вули похоронили — формально, нормально и без осинового кола — на участке семьи Вули в пределах кладбища Облачная Лужайка, на склоне пологого холма к северу от Уорбертона. Получилось, что похоронена она всего лишь в нескольких футах от первой миссис Т. Уоллес Вули. Две дюжины лимузинов следовали за катафалком, а цветов навезли целую гору. Доктор Фергюс Пейтон, пастор сгоревшей церкви, произнес надгробную речь в малой аудитории Гражданского центра, где проводилась церемония. А над могилой Дженнифер он прочел молитву. Могилу вырыли глубокую, камень приготовили внушительный, весом в тонну, однако же мистер Вули не чувствовал успокоения. Уж если правдой оказалась молва о Черной Мессе, то, может быть… Вот похоронят ее среди христиан и без кола в сердце, а она потом и пойдет гулять. О таких вещах говорят в народе. Народная мудрость, она, знаете ли…
После церемонии он чувствовал себя еле живым. Так ведь с позавчерашнего дня не ел ничего, кроме чашки кукурузных хлопьев с ломтиками банана! Из своего офиса мистер Вули позвонил Бетти Джонсон в отель. Ее на месте не оказалось. Нужно сказать, она сама, в одиночку, ездила на кладбище, желая издали увидеть торжественную и печальную церемонию, и, когда разглядела в толпе склоненного мистера Вули, слезы сочувствия выступили у нее на глазах. Он же не в меру огорчился, узнав, что ее нет. Жаль, не знал Вули, что она думает только о нем, но, опасаясь скандала, старается сейчас держаться от него подальше.
В дверях показался управляющий офисом Симпсон, с папкой под мышкой.
— Шеф? — обратился он с елейным подобострастием. — Одно слово!
Ему было позволено войти.
— Черный день, — заявил Симпсон, — но человек вашей выдержки, шеф! — Он сел. Вполне отчетливо, но в более низком, несколько приглушенном тоне мистер Вули услышал его последующие слова: «У бедняги вид ужасный. Ну дак и ничего странного, если с молоденькой трахается. А лицо-то вытянулось будто от скорби, вот лицемер. Как если бы никто и знать не знал о его Бетти! Надеюсь только, что он не разведет опять свою обычную проповедь. Во всяком случае, я должен провентилировать с ним этот полис Крилмана».
К концу этой краткой «речи» мистер Вули медленно поднял голову и уставился в лицо управляющему. Он заметил, что, хотя его уши воспринимали негромкие слова Симпсона, губы последнего не двигались. Ужасное подозрение возникло у мистера Вули. Он проговорил, не сводя глаз с непривлекательного лица своего управляющего офисом:
— Симпсон, вас беспокоит полис Крилмана!
Симпсон позеленел, его глаза выкатились из орбит, легли на нижние веки: зрелище было настолько отвратительное, что Вули отвернулся.
— Откуда вы знаете, что я о Крилмане? — проскрипел Симпсон, а другим тоном добавил: «Иисусе, старый святоша научился читать мысли!»
