— Ничего! — взвился Панков. — Не втягивай меня в эту историю! Как ты представляешь такую работу? Эти господа-товарищи… — следователь постучал ручкой по листу бумаги, — сами на мокрое дело не пойдут. У каждого наверняка железное алиби. Значит, кого-то нанимали… Дайте хоть за ниточку уцепиться. Постой, весной, кажется, на Тайгачева покушение было. Машину обстреляли, гранату бросили… Вы выяснили, чьи это происки?
Адвокат снова ехидно усмехнулся.
— Тебе как своему человеку по секрету скажу: ложный ход. Это домашняя заготовка, чтобы во время предвыборной кампании внимание к шефу привлечь.
— Да пошли вы!.. — следователь замахнулся и чуть не стукнул карлика кулаком по темени. — Вы же сами бандиты… Может, вы и это убийство подстроили. А я должен отвлекающий маневр осуществлять…
Из коридора донеслась какая-то возня. Открылась дверь, заглянул участковый:
— Иван Петрович, патологоанатом звонит. Возьмите трубочку…
Панков подошел к параллельному телефону. Внимательно выслушал сообщение и только в конце подвел итог:
— Ясно! Спасибо за оперативность. — Потом выразительно глянул на адвоката, зло сказал: — Так вот, Сидоров. Убийство произошло приблизительно в шесть часов утра. А еще гражданка Малютина была на третьем месяце беременности. Что теперь запоешь?
Казалось, карлик впервые растерялся.
— Точно? Не блефуешь?
— Завтра можешь ознакомиться с актом судебно-медицинской экспертизы.
— Неужели он и мне не сказал правду? — пробормотал адвокат. — Нет. Не верю. Тут что-то не так…
— Вот и разбирайся сам со своим хозяином, кто из вас кого за нос водит. — Панков выглянул в коридор и зычно крикнул: — Махорин, веди подозреваемого сюда!
Тайгачев так и зашел с дымящейся сигаретой, за ним топал смущенный Сашка.
— Алексей Казимирович, — не скрывая ехидства, начал следователь, — вы знали, что гражданка Малютина ждала ребенка?
— Да, — сухо кивнул бизнесмен.
— А от кого?
— Надо полагать, от меня.
— Она пыталась как-то узаконить ваши отношения?
— Да. Маша хотела, чтобы мы поженились.
— А вы?..
— А я ответил, что не могу жениться на всех женщинах, которых любил.
— А она?
— Сказала, сделает аборт.
— И…
— Полагаю, выполнила свое обещание.
— Алексей Казимирович, я, видимо, не новость вам сообщаю. Однако, официально должен довести до вашего сведения. В ходе следствия установлено: этот выстрел убил два живых существа.
Тайгачев отшатнулся, гримаса ужаса исказила его лицо.
— Сволочи! — воскликнул он. — Сволочи! Боже, как таких земля носит… — Ноги его подкосились, он плюхнулся в кресло, но как-то быстро затих, собрался и спросил: — И что теперь будет?
— Я предлагаю вам чистосердечно признаться в содеянном, — спокойно предложил Панков. — Если раньше на вас указывали только улики, то теперь появился мотив. Вы меня понимаете?
— Я не убивал, — тихо ответил Тайгачев и, почему-то взглянув на Махорина, добавил: — Честное слово.
— Ладно. Так и запишем, — усмехнулся следователь, кивнул милиционерам: — Мера пресечения — содержание под стражей! Выполняйте!
И тут же дюжие молодцы подскочили к бизнесмену, заломили за спину руки, защелкнули их металлическими браслетами.
— Следуйте за нами! — приказал старший наряда.
Тайгачев понуро побрел к выходу. Рядом с ним семенил маленькими ножками адвокат Сидоров и все пытался что-то прошептать хозяину на ухо. Но тот шел прямо, не наклоняясь. И карлик не выдержал, громко пискнул:
— Леха, твою мать! Последний раз спрашиваю! Мне-то хоть правду скажи! Чтобы я знал, как действовать…
— Пошел ты!.. — огрызнулся Тайгачев. — Я два раза не повторяю… — И скрылся за дверью.
Следователь сел за стол, устало провел ладонью по лицу, спросил Махорина:
— Каковы впечатления?
— Сложные… — ответил Сашка.
— Я ведь тебе обещал… Ладно. Поработай пока с его связями.
— А со связями потерпевшей?
— Тоже… Хотя не усердствуй. Дело чистое. Даже суд присяжных приговорил бы его к электрическому стулу.
— Ну зачем убивать? Я не понимаю… Даже если она решила оставить ребенка, стоило ли из-за этого так ломать свою судьбу? Он ведь целый детский сад прокормить сможет.
— У богатых свои причуды, — глубокомысленно изрек Панков. — Это для нас с тобой точка отсчета — тарелка с супом. А у них совсем другая логика… Вот недавно в США — слышал, наверно? — кумир нации, звезда ихнего футбола, мультимиллионер… Встретил бывшую… Заметь,
— Настоящую любовь не купишь.
— Это точно… И аффект — вещь серьезная! Он ведь самые здравые умы набекрень ставит… Так что побегай, посуетись. Но я думаю — все без толку. Дня через два, максимум — через неделю этот фраер расколется. Хочешь, на бутылку поспорим?
— Вы же знаете, я не пью.
— На бутылку пепси, — уточнил Панков и расхохотался.
