Интересно, кто бы это? Половина десятого. Для светского визита поздновато, для любовного свидания — в самый раз, только на сегодняшний день прийти ко мне, увы, некому. Точнее, на сегодняшнюю ночь. Варианты, конечно, были, да и есть, но чем все это заканчивается, я теперь слишком хорошо знаю. Драный халат, растрепанные волосы… Позеленевшая простокваша на заставленном чем попало кухонном столе… И в ответ на мягкий упрек взрывоподобное: «Я не успеваю, у меня ребенок! Не нравится — убирай сам! Или вообще убирайся отсюда к чертовой бабушке!» И следом — раздраженный шелест газеты…
За дверью стоял мальчишка лет десяти, сопливый и быстроглазый. Шапка-ушанка, туго затянутая под подбородком, вся в снегу, пальтишко тоже.
— Тебе кого?
— Там вас какая-то тетя спрашивает.
Пацан шмыгнул носом и для убедительности громыхнул санками.
— Меня? А ты квартиры не перепутал?
— Не-а. Номер девяносто семь, позвать Федора Алексеевича, — выпалил мальчишка и снова шмыгнул носом.
— Александровича, — автоматически поправил Фотьев. — А где она?
— Около подъезда, в машине сидит. Автомобильчик — класс! «Мерседес», наверное, или «форд». В общем, «ройс-ройс».
Интересно, кто бы это мог быть? Сейчас я выйду — и все разъяснится. Недоразумение какое-то. К сожалению.
— Ладно. Передай, через пять минут буду.
— Не, мне домой надо. Мамка и так ругать будет. Тетя сказала, если его дома нет — приди и скажи. А если есть, то не надо.
Пацан потащил санки к лифту, погромыхивая ими на стыках линолеумных квадратов. Федор, набросив на плечи заношенную куртку и прихлопнув голову шапкой, поспешил было следом, но, спохватившись, вернулся, чтобы тщательно запереть дверь.
Два с половиной миллиона в доме — не шутка. Надо будет завтра же развезти долги, оставив двести тысяч на куртку. Или все-таки триста?
Дверь подъезда вырвалась у Фотьева из рук и громко ударила в стену. Снег резанул по глазам.
Ну и метель! Так где же машина?
Это был не «мерседес». А если и «мерседес», то какой-то суперпоследней модели. Нечто матово-блестящее, с серебристыми, таинственно мерцающими окнами… Снег не задерживался на безупречно-обтекаемом капоте.
Федор остановился метрах в трех от машины, не зная, что делать дальше. Этот автомобиль был из какого-то другого мира, из другого измерения. Там, в этом мире, не было места ни Фоть-еву с его потрепанной временем курткой, ни припорошенному снегом измятому мусорному баку, ни теряющемуся в снежных вихрях просторному двору с завьюженными детскими площадками и поломанными качелями.
Розыгрыш какой-то. Довольно глупый, надо сказать. В такую погоду…
Передняя дверца машины открылась, и перед Федором предстала девушка в небрежно наброшенной на плечи пушистой шубке. Снежинки падали на ее длинные темные волосы, свободно брошенные на плечи, и замирали в них крохотными серебристыми звездочками.
— Вы — Федор Александрович Фотьев? — спросила девушка высоким мелодичным голосом.
— Да… Я… — растерянно подтвердил Федор, неожиданно для себя самого добавив по нынешним временам нелепое: — Чем могу быть полезен? — осекся и сконфузился.
— Прекрасно, — улыбнулась девушка и махнула рукой. Автомобиль тут же плавно и совершенно бесшумно утонул, растворился в снежных вихрях. Фотьеву показалось, что машина и с места-то не трогалась. Просто взяла и растаяла, как привидение после третьего крика петуха.
— Мне нужна ваша помощь. Очень! — умоляюще сказала незнакомка. Из огромных глаз ее выплеснулась тревога, и Федор понял, что сделает сейчас все, о чем попросит его эта неземной красоты дева. Все. Чего бы это ни стоило.
— Меня зовут Юния, — плавным движением подняла девушка полусогнутую в кисти руку, и Фотьев, замешкавшись, неуклюже пожал кончики холодных пальцев.
Надо было поцеловать, лапотник!
— Возможно, характер моей просьбы несколько удивит вас… Или даже шокирует. Но я попала в безвыходное положение, и помочь мне можете — только вы!
Говорила она с чуть заметным акцентом. Но не окала, не акала и не смягчала по-украински «г». Должно быть, прибалтийка. Или француженка? Эк меня занесло… Ветер — прямо насквозь. И как ей не холодно без платка? Вернее, без шапочки…
— Почему вы молчите?
Редкие вначале звездочки снежинок на черных, как ночное небо, волосах сбились в густые шаровые скопления и косматые спирали галактик. Сейчас они начнут таять…
— Да-да, я с удовольствием помогу вам. Что я должен сделать?
— Для начала — увести меня куда-нибудь под крышу. А то я скоро в Снегурочку превращусь, — улыбнулась Юния.
Федор начал лихорадочно обдумывать варианты.
Предложить ей пойти в ресторан? И дорого, и пошло. К тому же уже поздно. Правда, в центре наверняка что-то работает до утра, но что и где? А кафешка, что возле ближайшей станции метро и где подают приторно-сладкие коктейли, наверняка уже закрыта… Ага, вот он, выигрышный ход! Частная «Харчевня» на Песчаной, совсем недалеко отсюда. Готовят, говорят, неплохо, работает до часу ночи. Нужно только подняться за деньгами. Да, но оставлять Юнию здесь… А приглашать к себе домой почти незнакомую девушку, пусть и на пять минут, считается неприличным…
