— Я это понимаю… Но все относятся ко мне с такой несерьезностью, что… — Таня, не договорив, улыбнулась, и ее печальные глаза-блюдца стали еще печальнее, а верхняя, по-детски пухлая губа предательски задрожала — вот-вот девочка заплачет.
— Все нормально, — сказал Родин, бросив на Климова сочувствующий взгляд. — Что-нибудь сыскал?
Климов прошел в угловую комнату, где стоял небольшой полукруглый буфет, напоминающий старинную башню с бойницами, открыл левую створку, извлек квадратную коробочку, в которой хранились всякие там женские безделушки — цепочки, брошки, серьги, колечки — и, помолчав, сказал:
— Красин, помнится, говорил, что у Добровольского, вернее, у его матери сперли все документы и кое-что из благородного металла… Документы, понятно, уничтожили, а вот золотые колечки, браслетики… Как ты думаешь?
— Хорошая мысль, — кивнул Родин. — Звони Добровольскому, пусть срочно прикатывает.
— Но ведь там Яшка…
— Яшка нас не узнает. Где телефон?
— В соседней комнате.
Родин набрал номер Добровольского.
— Игорь Николаевич?
— Да.
— Родин беспокоит. Игорь Николаевич, мы на даче Глазова кое-что нашли… Не могли бы вы подъехать?
— Нет проблем. Давайте адрес.
— Пахра. Улица Некрасова, дача номер девять. Вы хорошо в Подмосковье ориентируетесь?
— Меня шофер довезет.
— Он с вами рядом?
— Да.
— Дайте ему, пожалуйста, трубочку. Я объясню, как проехать побыстрее.
— Я вас слушаю, — раздался голос Колберга.
— Яша, Родин говорит. Вези клиента на дачу Глазова. Меня и Климова ты никогда не видел. Понял?
— Да знаю я этот писательский кооператив, — проворчал Яша. — Через час будем. Ждите.
Родин положил трубку, посмотрел на Таню, затем на Климова и сказал:
— Вы продолжайте здесь копать, а я навещу соседа Глазова — Голодарского Эдуарда Петровича. Писатели — народ наблюдательный, так что, не исключено, что узнаю нечто примечательное.
В студенческие годы Родин представлял себе писателя примерно так: тощ, узкогруд, росточком, как говорят, метр с кепкой и вечно чем-то болен. Чаще всего чахоткой, как, например, великий Жюль Верн. И это представление держалось в нем до тех пор, пока он не побывал в Ялте и не посетил дом-музей Чехова. Увидев на вешалке неимоверной длины пальто, Родин пришел в негодование, подумал: «Фальсификация, за неимением настоящего подсунули с чужого плеча». Он подозвал экскурсовода и строго спросил: «Чье?» «Антона Палыча», — ответил озадаченный экскурсовод. «А какого же он был роста?» — «Метр девяносто шесть». Поэтому, корда Родин увидел писателя-фантаста, да еще доктора биологических наук Эдуарда Петровича Голодарского — рослого, широкоплечего мужика с крепкими, по-крестьянски жилистыми руками, окладистой бородой и абсолютно голым, блестящим, как спелая тыква, черепом, он нисколько не удивился.
— Значит, частный сыск, — сказал Голодарский, ознакомившись с документами Родина. — Хорошо зарабатываете?
— Все зависит от клиента. — Родин неопределенно пожал плечами.
— Проходите.
Кабинет писателя представлял собой нечто среднее между зоологическим музеем, оружейной мастерской и складом книг, которыми в беспорядке — как потом оказалось, кажущемся — были завалены грубые, по всей вероятности, самодельной работы полки. Голодарский раскрыл пачку «Казбека», закурил и предложил гостю.
— Спасибо, — отказался Родин.
— Что вас ко мне привело?
Родин подумал и решил, что такого льва, как этот писатель, можно ошарашить только самым неожиданным вопросом. И он спросил:
— Вы с Глазовым когда-нибудь выпивали?
Стрела достигла цели. Лицо Голодарского на миг застыло и превратилось в маску, которая выражала только одно — недоумение.
— Так вы можете ответить на мой вопрос или нет? — стараясь не рассмеяться, повторил Родин.
— Никогда! — прорычал Голодарский. — А вот с его покойным батюшкой Павлом Александровичем Глазовым — довольно часто.
— Он что, был один из тех людей, с которыми приятно выпивать?
— С ним приятно было делать все: ходить за грибами, выпивать, ловить рыбу и просто трепаться — эрудит, прекрасный собеседник — в отличие от многих он умел слушать — и, естественно, шикарный собутыльник! — Голодарский вскинул сжатую в кулак руку. — Не пьяница, а собутыльник. Разницу улавливаете?
— Улавливаю.
