Смородкин, приняв игру Климова за чистую монету, пришел в ярость: дел по горло, а этот сукин сын, понимаешь ли, занимается фрустрацией. И он решил поговорить с Климовым. Серьезно поговорить. Как мужчина с мужчиной.
— Костя, ты скоро прекратишь обмывать свои полковничьи погоны?
— Завтра, — решил отшутиться Климов.
— Я серьезно.
— А если серьезно, то… Витя, они мне их нацепили, чтобы я заткнулся, чтобы не болтал лишнего, чтобы не высовывался! Вот я и не высовываюсь.
— Дурак ты, Костя! — выругался Смородкин. — Ты знаешь как меня за глаза в конторе зовут?
— Вечный зам.
— А почему? Потому что еще пятнадцать лет назад мне предложили вступить в партию и занять кресло, р котором ты сейчас сидишь. Но я отказался: знал, что актер из меня никудышный, что роль великого немого я не потяну!
Климов медленно поднялся — разговор происходил у него в кабинете, — побледневшее, сразу ожесточившееся лицо было холодно и непроницаемо, еле сдерживая себя, старательно, как все подвыпившие люди, выговаривая слова, произнес:
— А я, значит, потяну. Ты это хотел сказать?
Смородкин удивленно заморгал и попятился: перед ним стоял прежний Климов — яростный и безудержный в гневе мужик, готовый влепить затрещину любому, кто встанет у него на пути.
— Тебя проверяют, Костя.
— А я иду им навстречу.
— И что из этого получится?
— Увидишь. — Климов сел, потер двумя пальцами переносицу и подумал, что перед Смородкиным ему темнить все-таки не стоит — свой мужик. — Мне кто звонил?
— Полковник Денисов.
Климов и Денисов недолюбливали друг друга. Виноват в этом был бывший заместитель министра внутренних дел Редькин, который несколько лет назад на одном из совещаний уверенно, как будто речь шла о сексе, заявил: «В России шулеров нет! Спросите: почему? Отвечу: статья 147 уже лет десять как фикция! Нет ни одного уголовного дела. А раз нет дела — нет и шулеров!»
Такая постановка вопроса очень устроила подполковника Денисова, который, занимаясь карточными шулерами, наперсточниками и прочими дельцами игорного бизнеса, получал две зарплаты: одну — в МУРе, вторую — из общака катал, и совершенно не устроила Климова, который получал деньги только в МУРе, ибо киллеры почему-то не желали делиться с ним своими гонорарами. Вслух он, конечно, эту мысль не высказал, но взгляд его был красноречивее всяких слов. Поэтому Денисов, которому этот взгляд предназначался, не выдержал и сказал:
— Константин Иванович, пойми меня правильно… Мы занимаемся мошенничеством в масштабах государства, когда ущерб на десятки миллионов долларов! А карты дело добровольное: не хочешь — не играй! — И, прищурив глаз, ехидно добавил: — Вот если во время игры кого-нибудь изнасилуют или убьют, тогда другое дело…
— Раскрытием убийств занимается мой отдел! — отчеканил Климов, круто развернулся и зашагал по своим делам.
После этого разговора между начальниками двух отделов, словно кошка пробежала. Они перешли на «вы», затем перестали здороваться, а потом и замечать друг друга.
— По какому вопросу? — спросил Климов.
— Срочному, — сказал Смородкин. — Он к делу Ракитиной свой интерес имеет.
Климов после некоторого колебания позвонил Денисову, и, когда тот снял трубку, как ни в чем не бывало продолжил разговор трехлетней давности.
— Михаил Борисович, я занимаюсь расследованием убийства…
— Я в курсе, — перебил Денисов. — Ты обедал?
— Нет.
— Тогда спускайся в столовую.
Они заняли угловой столик, заставили его тарелками, чтобы никто не подсел, и понимающе улыбнулись друг другу.
— Что тебя интересует? — спросил Денисов.
— Слепнев. За что его могли шлепнуть?
— А почему ты меня об этом спрашиваешь? Я что, ясновидящий?
— У тебя хорошая картотека…
— В моей картотеке в основном игроки старого разлива, а этот — новенький, в больших картах — второй год, так что, извини…
— А что он все-таки мог натворить? — спросил Климов, пропустив извинение мимо ушей.
— Ему про Фому, а он про Ерему… — Денисов доел селедку и принялся за борщ. — Повторяю: меня бросили в большую политику, я «Валентину» раскручиваю.
— По сто сорок седьмой?
— Представь себе.
— Не могу.
— И я не могу. Моя бы воля… я бы эту суку сегодня же освободил, но извести я об этом вкладчиков, и все — к утру ее на куски бы разорвали!
Полковник Денисов был искренен в своем возмущении. Еще бы! Какая-то каракатица, которую и женщиной-то назвать трудно, выступая посредником по продаже автомобилей, да еще в кредит, делает за несколько месяцев такие бабки, что перед ней танцуют самые высокопоставленные чиновники МВД! А он, полковник МУРа Денисов, не в состоянии даже семью прокормить! Ну разве это не чушь?!
Денисов посмотрел на своего собеседника, в глубокой задумчивости сидевшего по другую сторону стола, и неожиданно ему в голову пришла шальная мысль: а не подключить ли к делу Климова? Ведь неважно, кто будет сражаться с противником — он или Климов, важно выиграть это сражение. Выиграть любой ценой!
— Константин Иванович, не хочешь съездить в командировку? — пустил пробный шар Денисов. — Море, солнце, девочки…
— В Турцию? — спросил Климов, думая, что его разыгрывают.
