Красин смотался в налоговую инспекцию Красногвардейского района и выяснил, что господин Спицын пользуется услугами банка «Лира». Услугами этого же банка пользовалась и концертная группа «Каскад», в которой пела Маша Ракитина, обязанности директора исполнял Решетов и работал в должности «генератора идей» муж Ракитиной Григорий Блонский. Он сопоставил эти факты, подумал и пришел к выводу, что хозяин банка «Лира» и есть тот человек, на которого работает Спицын и которому отстегивает проценты от своей концертной деятельности Маша Ракитина, и фамилия этого человека — Скалон. Но Скалон, по всей вероятности, за ширмой, а на сцене — директор, наемный господин во фраке и с приличным окладом, который отмывает и крутит деньги хозяина, рискуя при этом ежемесячно свернуть себе шею, ибо только один и в полной мере несет ответственность за все денежные банковские операции. И Красин решил с этим господином поговорить. Но для солидного, не вызывающего подозрений разговора нужен предлог… Поразмыслив, он нашел и предлог: что будет с его деньгами, если… Ну, и так далее и тому подобное.
Красин решительно толкнул дверь, вежливо поздоровался с охранником и направился к окошечку с надписью «контроль».
— Здравствуйте!
— Добрый день! — Девушка вскинула голову, и Красин увидел рыжую копну волос и большие, зеленые, как у кошки, глаза. Но если у кошки глаза, вернее взгляд, настороженный, внимательно изучающий — кроме своего хозяина, с которым она проживает в одной квартире, она не признает и не почитает ни одну живую душу на свете, — то взгляд этой девицы полыхал, как костер, излучая радостное и одновременно озорное удивление, он, казалось, говорил: «Ну, заходи, не бойся, я расскажу тебе, что такое любовь…»
«Вот так мотыльки и погибают, — усмехнулся Красин, — летят на огонь и…» Додумать он не успел, ибо вторая мысль, которая пришла на смену первой, мысль, что он уже где-то видел эту девицу, знаком с ней, причем достаточно близко, просто ошарашила его.
— Сударыня, я хотел бы открыть срочный вклад с ежемесячной выплатой дохода…
— Я к вашим услугам, — улыбнулась девица. — Вот вам договор, заполните его и… возвращайтесь ко мне…
У Красина был абсолютный слух. Он мог забыть лицо человека, но услышав однажды голос, запоминал навсегда. А здесь случилось невероятное: лицо помнит, а голос слышит впервые.
— Благодарю. Можно узнать ваше имя?
— Хотите познакомиться ближе?
— Это естественно… когда кладешь такие деньги.
— Елена.
— Очень приятно. Виктор.
— Заполняйте договор, Виктор. — Девица уже откровенно смеялась. — И не забудьте, что сумму, которую вы хотите вложить, надо написать прописью.
— Не забуду. А вам не кажется, что мы с вами где-то встречались?
— Во сне? Или наяву?
— Я не шучу. Мне очень знакомо ваше лицо.
— Ваш стиль знакомства — прошлый век, — тряхнула рыжей копной Елена. — А я живу сегодня, когда отдыхают на Гавайских островах, а за удовольствие расплачиваются долларами.
Пощечина была хоть и не физического плана, но повергла Красина в замешательство: не ожидал столь откровенного признания.
— Сколько? — спросил он, успокаивая себя тем, что идет на этот шаг не ради удовольствия, как высказалась Елена, а ради дела, работы, которую ему необходимо выполнить.
— Вы хотите пригласить меня… на ночь?
Красин знал, что девушки по вызову или телефонные шлюхи, как называл их Яша Колберг, берут сто баксов за два часа. Но они — дилетантки, они до сих пор трахаются под одеялом и кричат не от страсти — от боли и унижения, проклиная себя, клиента и тот день, когда жизнь выкинула их, бывших педагогов, врачей, медицинских сестер и различного ранга администраторов, на улицу, оставив без копейки денег и всяких перспектив на будущее. А это — профессионалка, она знает себе цену и заломит столько, сколько он, Красин, пожалуй, и за месяц не заработает. Но отступать было поздно.
— Да, — сказал Красин.
— Пятьсот баксов.
Это было по-божески (Скоков платил своим сотрудникам по две тысячи), и Красин облегченно вздохнул.
— Аванс требуется?
— Если хотите, чтобы я приехала по адресу и в точно назначенное время.
Красин выложил двести пятьдесят долларов, вырвал из блокнота лист бумаги, написал свой телефон, адрес и спросил:
— А если бы я пожелал, чтобы вы приехали навсегда… Это стоило бы дороже?
Елена, прикрыв рот ладошкой, расхохоталась.
— Такие путешествия, сударь, совершаются бесплатно. Так что, если хотите исправить свою ошибку, забирайте деньги и поехали… в ЗАГС. Устраивает?
— Сегодня понедельник, — сказал Красин. — А по понедельникам только покойников регистрируют.
— Значит, вам не повезло. А может быть, наоборот — повезло?
— Трудный вопрос.
— И для меня не легкий.
Красин вышел на улицу и из ближайшего автомата позвонил Скокову.
— Семен Тимофеевич, меня сегодня не ждите.
— Глубоко копнул?
— Пока только зацепился. Но правда ваша: Бык поле пахал.
— Удачи тебе!
