— Стой! Стой! — замахал руками Влад. — Не путай! Объясняй все по-порядку. Вот мы зашли в вагон и поругались с девчонками. Ну, Леся выяснила, что я сволочной и скандальный мужик. И что плохого она потом мне сделала?
Леся, чувствуя, что Влад невольно становится ее защитником, с замаскированной благодарностью взглянула на него и закивала головой.
— Она попыталась тебя убить, — ответил я.
— Что?! — скпептически поморщился Влад. — Она? Меня?
— Да, — подтвердил я. — И спасло тебя только то, что удар был касательный.
— Ах, вот ты о чем! — Влад, наконец, вспомнил, как кто-то двинул его по голове в купе, и коснулся пальцем давно засохшей ссадины над ухом. — А почему ты решил, что это сделала она?
— Никто из пассажиров, кроме Леси, не находился в те минуты в умывальнике.
— Ну и что! — сказала она с явным облегчением и пожала плечами. — Это не доказательство.
— В самом деле! — подтвердил Влад.
— Это косвенное доказательство! — возразил я. — Подумай сам: кто-то ударяет тебя по голове кочергой. Все в крови: и кочерга, и руки преступника. Что он должен был сделать немедленно?
— Умыться? — спросил Влад.
— Естественно. Мила занималась в этот момент тем, что искала в купе проводницы свой билет, на котором была отпечатана ее всем известная фамилия. Бунимас ласкал Регину. Я перевязывал тебя. Остается Леся, которая находилась в умывальнике.
— А проводница? — захлопал глазами Влад.
— Проводница к этому времени была уже мертва. Леся сначала убила ее, раскроив ей череп кочергой. Она надела убитой на голову полиэтиленовый пакет и перетащила труп в умывальник. Лесе, с ее редкостной силой и выносливостью, сделать это было несложно.
— Да я была в это время с Владом! — крикнула Леся и нехорошо рассмеялась.
— Да, ты сначала была с Владом, а затем, якобы, вышла в умывальник, — уточнил я. — Тебе хватило одной-двух минут, чтобы убить проводницу, перетащить труп в умывальник, вынуть из ее кармана ключи от тамбуров, запереть наш СВ со стороны других вагонов и ударить той же кочергой Влада. Когда Влад пришел в себя, ты уже успела смыть с рук и одежды следы крови.
Леся, покусывая губы, отрицательно качала головой. Ее глаза были полны слез.
— Нет! Ты врешь! Не было этого! Не было!
Влад с сомнением посмотрел на меня.
— Поведение Милы, между прочим, — сказал он, — было намного более подозрительным.
— Да, — согласился я. — Это и помогло Лесе оказаться вне подозрения. Тихонравова тайно от нас вынесла из купе проводницы свой билет, а спустя несколько минут сожгла его в своем купе. Нас с тобой насторожило именно то, что она не могла вразумительно ответить, что делала в купе проводницы, и мы тотчас заподозрили в убийстве ее, хотя никаких мотивов для этого не было. Мила прежде всего беспокоилась за свою репутацию. В Туркмении депутат парлемента находилась инкогнито, и никто не должен был об этом узнать… Но поговорим о ней позже. Поезд прибывал к станции Гаремджа-товарная, где его уже дожидалась банда Филина с контейнерами. Леся подготовила вагон к захвату не совсем качественно: хотя она убила официальное лицо — проводницу, и попыталась убить самого скан-дальнего и сильного мужика в вагоне, но Владу повезло. Повезло больше, чем Бунимасу.
— А при чем здесь Леся? — пожал плечами Влад. — Регина же накатила на него бочку.
Я повернулся к Лесе.
— Ты не объяснишь моему другу, почему не ты, а Регина накатила на негра?
Леся молчала, покусывая губы.
— Тогда объясню я. Поезд подъезжал к товарной станции. Леся находилась в одном купе со спящими Бунимасом и Региной. К этому моменту она уже открыла ключом входные двери, затем подкинула этот ключ в сумочку Милы и приготовилась встречать возлюбленного. Надеясь, что никто из спящих ничего не заметит, стала светить фонариком в окно, подавая Филину сигнал. К своему несчастью, в этот момент проснулся Бунимас и спросил у Леси, что она делает. Не знаю, что она ему ответила. Я думаю, что негр уснул снова, а Леся, переживая за свой прокол, разбудила Регину. Я думаю, она сказала ей, что деньги, золотые сережки и цепочку у нее украл Бунимас, и что он собирается сойти с поезда на ближайшей станции Скорее всего, сама Регина предложила задержать его таким необычным способом: обвинить в попытке изнасилования и связать… Он был единственным свидетелем серьезной улики. Но не только потому Филин распорядился убить его первым. У Бунимаса, в отличие от Филина, в ту ночь не было сексуальных проблем, и Филин об этом узнал…
Влад мял свой тяжеловесный подбородок и, нахмурив брови, смотрел в огонь. У Леси словно перегорели нервы. Она как будто окаменела, и теперь сидела у костра с совершенно спокойным, лишенным всяких эмоций, лицом.
— Когда Филин ворвался в вагон, — продолжал я, — он не случайно выбрал Влада в качестве живой мишени и приковал его к окну. Леся не поскупилась на эпитеты, рассказывая Филину о силе и вспыльчивости моего друга и его угрозе выдать ее таможенникам за провоз мумие. Сама же она продолжала играть роль несчастной заложницы и подруги Регины.
Я сделал глоток из кружки. Перекипевший кофе был горьким, как деготь.
