— Ты мне казался умнее, кореш, — он с прищуром посмотрел в глаза Плигину, не торопясь закурил. — Или сынка своего куда на лето отправил, а? Потому такой смелый?.. Так ты о нас плохо думаешь! И потом не на-адо этой патетики — «память об Олеге», «это вы убили его»… Дешево, кореш! Насколько я знаю, умер твой Олег. Заболел и умер. Что, не так?.. А мы… Мы мирные люди, коммерсанты, работники службы охраны солидной фирмы! Вот Альфред Рейнгольдович подтвердит…
— Не юродствуйте! — скривился Плигин. — Я ничего не подпишу. Это предприятие…
Директор прервался на полуслове: дверь открылась, в кабинет деловым шагом вошла симпатичная молодая женщина, на ходу читая какой-то документ.
— Готово, Николай Иванович, правки я внесла, можно подписывать…
Она оторвалась от документа и… остановилась как вкопанная посреди помещения. Только сейчас она обратила внимание на странную обстановку в кабинете: суровое и одновременно обреченно-отрешенное лицо Плигина, модно одетого молодого человека, застывшего над распахнутым «кейсом», сальный взгляд, которым явно «раздевал» ее самодовольно развалившийся в кресле бугай.
— А… что тут, собственно, происходит? — почти шепотом произнесла женщина.
…Сигнал поступил от дежурного по управлению.
— Игорь Константинович! — прозвучал в трубке тревожный голос капитана Шелеста. — Тут на связи мой коллега из РУОПа: вооруженное нападение на завод «Спецкабель»! Им позвонил кто-то из бухгалтерии: несколько боевиков с ружьями разгуливают по территории… Что? — Шелест, похоже, параллельно разговаривал с дежурным по РУОП. — Извините, товарищ полковник, вот говорят, что вроде уже собрались уезжать… на джипах… Что? Какая женщина?.. Насильно ведут?… Вот говорят, что в заложницы взяли!
— Какая женщина? — крикнул в трубку Лагно и его тут же кинуло в жар. — Как фамилия?..
— Слышишь, Михеич, фамилия женщины?.. Ну так спроси!.. Как?.. Игорь Константинович, то ли Биличенко, то ли Виниченко… что-то в этом роде… СОБР уже выехал…
Лагно бросил трубку и так звезданул кулаком по столешнице, что фарфоровая чашка, из которой пять минут назад пил кофе его зам, подпрыгнула и упала на пол, разлетевшись на мелкие осколки. Тут же нажал кнопку селектора:
— Андрей! Поднимай отделение! Экипировка по второму варианту! Выезжаем через минуту!
У ворот «Спецкабеля» стояли джипы СОБРа. Возле них курили четверо бойцов в «брониках» и «сферах». «Волжанки» Лагно лихо, с разворотом, затормозили рядом. Полковник и его бойцы посыпались из машин еще до полной их остановки.
— Где они? — крикнул собровцам Лагно.
— Уехали до нашего прибытия! — один из «смежников» смачно выматерился. — Как на крыльях улетели!
— А женщина?
— Говорят, с ними… Вон наше начальство пытается выяснить подробности у директора, — боец показал на проходную.
Лагно кинулся туда. В помещении КПП рядом с турникетом сидели в потертых вахтерских креслах друг напротив друга щуплый взволнованный человечек в легком светло-сером костюме и командир руоповского отряда майор Кулик. Последний, опираясь тяжелым кулаком о подлокотник, напирал на человечка:
— Еще раз и почетче, пожалуйста, товарищ директор! Какие они выдвинули требования?
— Здравствуйте! — Игорь Константинович, подойдя, пожал руку Кулику и представился Плигину. — Полковник Лагно, УФСБ. Скажите, кто дежурил на КПП в момент нападения?
— Кхм… Видите ли, — заерзал в кресле Плигин. — Нападением это назвать трудно. Эти люди… они приехали за пакетом акций…
— Вы мне экскурс в историю ваших взаимоотношений с преступной группировкой не устраивайте! — Лагно намеренно был резок. — Кто дежурил на КПП?
— Сам начальник ВОХР. Станислав Мокиевич. Да вот он, за вашей спиной!
Полковник обернулся и увидел краснолицего пожилого мужчину в летнем камуфляже и старой униформистской вохровской фуражке. Тот чувствовал себя явно неуютно.
— Вы заметили номера машин, на которых приезжали бандиты?
— Я?.. Нет… не обратил, знаете ли…
— А ну-ка отойдем в дежурку! — стриженый «под бобрик», крепкий, экипированный в бронежилет «Кираса-3», с висящим на плече укороченным «Калашниковым» Игорь Константинович решительно, но вежливо подхватил под руку Станислава Мокиевича и увлек его за дверь.
В дежурке отпустил руку начальника ВОХР, заговорил горячо.
— Отец, ты думаешь, я поверю в то, что ты не видел номеров машин, стоявших у тебя под носом? Ни одного?!.. Скажи честно — что, пригрозили? Или сам замараться боишься? Что, «моя хата с краю»?
Вохровец смотрел на него изподлобья, тяжело дышал, но молчал.
— Ну же, отец, не трусь! Ты ведь мужик, охранник, пристало ли тебе бояться всякую срань? Сдай мне хоть один номер, и я клянусь тебе — больше они тут не появятся!.. Женщину хоть пожалей! Они же хорошую женщину увезли!
— Я… — произнес, наконец, Станислав Мокиевич, — ничего… — он облизнул пересохшие губы, — ничего не видел!..
— Что?! — Лагно чуть не задохнулся от негодования. — Да я тебя сейчас!.. — он передернул затвор АКСУ.
— Джипы видел, да… — вохровец широко раскрыл глаза, попятился и испуганно забормотал. — Но стояли они, понимаете, перпендикулярно к воротам. Джипы «Паджеро». Их два было, да…
— И это все?!
