Какой-то миг она, казалось, собиралась отломать от стола ближайшую к ней ножку и разбить ею мою голову, но тут ее плечи неудержимо затряслись, и она беспомощно расхохоталась. Возле столика материализовался официант, который бросил нервный взгляд на корчащуюся Джеки, сунул меню в мою руку и исчез.
— Это своеобразное поэтическое правосудие, — ухитрилась она вставить между нескончаемыми взрывами смеха. — Итак, я оказалась сводницей и поставила вас другой женщине! Как вы думаете, Дэнни, я смогу преуспеть в этой профессии? — Эта мысль показалась ей столь забавной, что она вновь разразилась истерическим смехом. Я велел нервному официанту, суетившемуся поблизости, принести куриные котлеты и пару «Мартини». Джеки наконец успокоилась и тщательно промокнула глаза. — Я рада, что это случилось. Теперь я не чувствую себя виноватой, — она немного выпятила нижнюю губу. — Я, может быть, немного завидую Шари, но уже не чувствую за собой вины. — Она вздохнула с облегчением. — Как прошло утро?
— Интересно, но запутанно, — правдиво ответил я. — А у вас?
— Скучно. Никто не мог сообщить мне ничего нового, — она пожала плечами. — Может быть, ничего другого и нет?
— Я повидал Чарли Макензи, поинтересовался, почему фальшивый дворецкий назвал себя эти именем, и получил очень простой ответ: он так себя назвал потому, что так его зовут.
— Знаете что? — призналась она. — То, что вы сказали, имеет, видимо, какой-то смысл, но не для меня!
— Он был трижды женат, — пробурчал я, — и это сын от первого брака.
— О! — произнесла она и повторила: — О!
— Вот именно. Мягко говоря, Чарли совсем не любит своего сына. Последнее, что он ему сказал, было: «Если я тебя увижу еще раз, я тебя убью».
— Понятно, — медленно проговорила земляничная блондинка, пытаясь выглядеть смышленой.
— Ничего тебе не понятно, — сердито проворчал я. — Его сын и Алисия состояли в интимной связи. Так почему той ночью в квартире Уэйленда они сделали вид, что не знают друг друга?
Джеки подождала, пока официант поставил «Мартини», потом холодно посмотрела на меня и сказала:
— Откуда, черт возьми, могу я знать, почему они не узнали друг друга?
— Есть только один человек, который, быть может, знает все ответы, — сам Уэйленд, но где искать его?
— Ответ — тот же, — проскрежетала она зубами.
— Он должен быть в Санта-Байе, поскольку здесь поле его действия, — настаивал я. — Если он оттянет это слияние, все дело может прогореть.
— Мы можем начать обходить все дома, — мрачно предложила она. — Вы начнете с одного конца города, я — с другого, и мы, может быть, встретимся через пару недель.
— Вы опять будите во мне насильника, — предостерег я ее, — а это выглядело бы нелепо здесь, посреди куриных котлет и всего прочего.
— Вы правы, — напыщенно проговорила она, — к тому же это дисгармонировало бы с моим нижним бельем цвета шартреза. — Ее веки затрепетали. — Шелковое, тончайшее, почти прозрачное. Я даже могла бы простудиться.
Я поперхнулся своим «Мартини» и еле проглотил его.
— Что-то вас расстроило, Дэнни? — заботливо спросила она.
В этот момент официант подал куриные котлеты, но они показались мне очень странными, словно были цвета шартреза! Совершенно очевидно: нами двигало одно и то же — голод, поэтому беседа умерла до тех пор, пока не подали кофе.
— Я забыл сказать еще кое-что. Макензи встретился с Уэйлендом неделю назад. Тот предложил ему слияние его строительной компании с корпорацией развития и гарантировал контрольный пакет акций. Для этого не хватало всего лишь трех миллионов долларов. Чарли спросил, где их взять, а Уэйленд обещал найти того, кто одолжит их ему. Чарли попросил его сделать это и не видел Уэйленда с тех пор. — Я допил кофе. — Вы находите в этом какой-нибудь смысл, компаньон?
— Помолчите, — холодно проговорила она. — Я думаю.
— Кто я такой, чтобы мешать этому новому опыту в вашей жизни? — огрызнулся я.
Я выпил еще чашечку кофе и выкурил сигарету, пока она сосредоточенно думала. Уж не подложил ли официант какое-нибудь одурманивающее средство в ее котлеты? Я больше не мог этого выдержать, поэтому сунул ей под нос пальцы и громко щелкнул ими.
— Отец и сын ненавидят друг друга. Сын работает с Уэйлендом, который предлагает отцу слияние с корпорацией развития, — проговорила Джеки тихим голосом. — Он знает, что отец вот-вот обанкротится из-за долга корпорации и что он не может достать даже трех тысяч, не говоря уже о трех миллионах! Он также знает, что строительный инженер — всего лишь ребенок в финансовых джунглях, в которых он чувствует себя королем! — Ее глаза взволнованно заблестели, когда она взглянула на меня. — Если Уэйленд найдет для него деньги, он легко сможет поставить его в тупик договором о слиянии, таким образом у Макензи не останется даже его обанкротившейся строительной компании. Если принять за основу эту гипотезу, Уэйленд может одолжить деньги только у самого себя!
— Одно могу сказать о климате Калифорнии, — позволил я себе замечание. — Здесь на квадратный метр вырастает больше чокнутых, чем во всей остальной стране. Кстати о чокнутых…
