Его уже дважды использовали в качестве орудия убийства, вспомнил я, и мой желудок съежился так, словно никогда не видел куриных котлет. Рано или поздно кто-нибудь догадается сличить пулю, извлеченную из головы Алисии Эймс в Нью-Йорке, с четырьмя пулями, извлеченными из головы Уэйленда здесь, в Санта-Байе. Когда это случится, у меня останется единственный выбор — между газовой камерой и электрическим стулом. Я бы разрыдался не сходя с места, если бы не опасение, что Шелл принял бы это за верный признак вины.
— Револьвера достаточно, чтобы арестовать тебя по обвинению в убийстве первой степени и добиться осуждения, — он приветливо улыбнулся. — Хочешь кофе?
Я кивнул. Он позвонил и заказал его, потом удобно откинулся на стуле.
— Я уверен, что ты взглянешь на это моими глазами, Бойд. У тебя нет иного выхода, как рассказать все. — Подождав секунд десять, он пожал плечами. — Можешь не торопиться. У нас весь вечер впереди, а если не хватит его, то и вся ночь.
— Установлено время смерти? — спросил я.
— Между четырьмя и пятью утра.
— В это время я был в постели в гостинице.
— Один?
Шари ушла в три часа, самое позднее, мрачно припомнил я, но решил, что не стану оказывать добровольную помощь этим удачливым копам.
— Не один.
— С этим тебе, может быть, повезло, Бойд! — его сочувствие было таким же неподдельным, как и цвет волос Джеки Милн. — Таким образом, у тебя есть что-то вроде алиби? Кто эта счастливая леди, которая разделила с тобой постель?
— Знаешь что? — хмуро посмотрел я на него. — Меня тошнит от твоего дружеского сочувствия! Мне больше нравится твое обычное омерзительное и придурковатое поведение.
— Ее имя? — прорычал он.
— Я его забыл. Ты не будешь против, если я позвоню своему адвокату?
— Я против, — ребро его ладони резко опустилось на мою руку, протянутую к телефону. — И при этом я не нарушаю твоих конституционных прав. Хочу, чтобы ты это знал, — он оскалился по-волчьи. — Просто управление полиции Санта-Байи так и не признало конституцию.
Полицейский в форме принес кофе и прервал тем самым мои страдания. Мне не нравился ни самодовольный вид Шелла, ни то видимое наслаждение, с каким он пил кофе. Он мог говорить и правду о том, что готов провести со мной весь вечер и всю ночь, пока я не заговорю.
— Не думаю, что ты найдешь психиатра, который подтвердил бы твои подозрения относительно моего сумасшествия, — осторожно сказал я. — Конечно, я знаю, что у вас на меня досье вот такой толщйны и что вы узнали в нью-йоркской полиции все то, что я от вас скрыл.
— И что же?
— Ты полагаешь, что, убив Уэйленда, я бы по глупости оставил на месте свой револьвер?
— Может, ты занервничал?
— При обычных обстоятельствах я бы не упомянул об этом, лейтенант, — скромно сказал я. — Но ты ведь помнишь, что. когда я был здесь в последний раз, я застрелил человека. Исключительно в порядке самообороны, как ты сам признал. А в предыдущий приезд сюда…
— Одно дело застрелить кого-то в порядке самообороны и совсем другое — хладнокровно убить!
— Если ты веришь, что я мог оставить свой револьвер на месте преступления, я сдаюсь! — я схватил кофейник и нагнул его над своей чашкой, но из носика вылились лишь несколько капель гущи.
— Об этом не волнуйся, — весело проговорил Шелл. — Где-нибудь около полуночи у нас будет перерыв на кофе.
— Кто нашел тело?
— Анонимный звонок. Тот, кто позвонил, отказался назвать себя.
— Это был я, — торжественно возвестил я. — Мне хотелось, чтобы тело было обнаружено до того, как ржавчина разъест номер на револьвере!
Его лицо слегка потемнело, и мне показалось, что до него начало наконец доходить.
— Не пытайся острить, Бойд! — прохрипел он.
— Ну, лейтенант! — простонал я. — Та хижина затеряна черт знает где! Никто в здравом уме не появился бы там во веки веков. Но какой-то неизвестный натыкается на хижину меньше, чем через двенадцать часов после убийства, забирается в гостиную и находит тело. Он что, ясновидец?
Он резко поднялся со стула и распахнул дверь.
— Донован! — проревел он так, что где-нибудь в Майами могли подумать, что надвигается новый ураган. Сержант появился через несколько секунд, и лейтенант показал на меня пальцем. — Засунь его в какую-нибудь камеру, — прохрипел он. — Мне надоела его физиономия.
— Я еще не позвонил своему адвокату, — напомнил я.
— Мы проверим номер его телефона, — усмехнулся он. — Как его зовут? Смит?
— Вы меня еще даже не арестовали! — завопил я.
— Предварительное заключение. Это не так уж плохо, Бойд: когда ты устанешь лежать, то сможешь постоять; устав стоять, ты можешь…
— Я могу подсказать тебе, что можешь сделать ты, лейтенант, — зло проговорил я. — Сначала ты…
