«Только приехали», — подумал он, имея в виду чету Ройзманов. Действительно, некоторые черточки — может быть, чуть напряженные лица, может быть, некоторая искусственность улыбок, а возможно, не совсем привычная для израильтян одежда — указывали на то, что одна из двух запечатленных на фотографии пар лишь недавно репатриировалась — месяца за два-три до снимка. Видимо, друзья решили свозить их на экскурсию. Натаниэль вернул фотографию на место. Под этими двумя снимками было еще несколько — в основном группы людей на фоне европейских пейзажей — швейцарские Альпы, Эйфелева башня, Биг-Бен. Розовски вспомнил, что Дина сейчас работает в экскурсионном бюро. Очевидно, фотографии запечатлели ее поездки с туристами.
Он подошел к большому стеллажу с книгами — единственному предмету обстановки, выпадавшему из общего репатриантского стандарта. Книг было очень много, они стояли на прогибавшихся полках в два ряда. Основная масса — на русском языке, несколько десятков — на английском. Среди прочих — несколько крупноформатных томов с золотым тиснением на темно-зеленых переплетах — «Всемирная история». Когда-то Натаниэль потратил большую часть студенческой стипендии на приобретение такого же издания. При репатриации пришлось, конечно, оставить. Он с трудом подавил ностальгический вздох.
Полдюжины книг в беспорядке лежали на журнальном столике, вперемешку с туристическими журналами и проспектами на разных языках. Натаниэль рассеянно перебрал проспекты — все они рекламировали маршруты туристического бюро «Евро-тур», — поднял вишневый фолиант страниц в семьсот-восемьсот, рассеянно перелистал несколько страниц. Посмотрел на титульный лист. «Полная история Византии. Оксфорд, 1976 год». Он положил книгу на стол.
Из кухни донесся какой-то шорох. Натаниэль поспешно покинул салон. Коля сидел, привалившись головой к стене и тихонько похрапывал. Видимо, он чуть изменил позу во сне, этот звук и услышал Розовски. Он легонько потряс хозяина за плечо. Тот открыл глаза, мутно посмотрел на детектива.
— Николай, — на этот раз Натаниэль все-таки сел, пододвинув табурет поближе, проникновенно посмотрел в глаза Ройзману. С проникновенностью получалось плохо — мешало густое водочное дыхание, от которого у детектива запершило в горле. — Вы не знаете, когда вернется Дина?
— Дина? — Николай нахмурился и тяжело задумался. — А правда — когда?.. — он тяжело вздохнул. — А… А она ушла… — он махнул рукой. — П-по делам…
Вряд ли Натаниэль сумел бы добиться от него более внятного ответа. Тем более что Николай тут же вновь захрапел.
И не проснулся даже на звук дверного звонка.
Натаниэль, чувствуя облегчение, спешно пошел к двери. Он надеялся, что разговор с хозяйкой даст больше пользы.
Увы, надеждам не суждено было сбыться. Открыв дверь, Розовски обнаружил высокого парня в полицейской форме с сержантскими нашивками на рукаве.
— Явление последнее: те же и посланник судьбы… — пробормотал Натаниэль.
Сержант нахмурился.
— Господин Ройзман? — спросил он. — Вам необходимо проехать со мной.
— Вообще-то я не Ройзман, — ответил Натаниэль с извиняющейся улыбкой. — Моя фамилия Розовски. Честно говоря, я здесь случайно, зашел на минутку. Ройзман — там, — он показал в сторону кухни.
Полицейский нахмурился, заглянул через плечо детектива. Тут на площадку поднялся еще один полицейский и тоже заглянул в квартиру. Натаниэлю все это очень не понравилось. Он подумал, что в последнее время плотность полицейских в Тель-Авиве существенно возросла. По крайней мере, в тех местах, где оказывается он сам.
Увидев в кухне человека с закрытыми глазами, сержант спросил:
— Ему что — плохо?
Натаниэль тоже внимательно посмотрел на Колю. У того по лицу блуждала слабая улыбка.
— Да нет, — Розовски завистливо вздохнул. — Думаю, ему-то сейчас как раз хорошо. Гораздо лучше, чем нам с вами. А что случилось, сержант?
Прежде чем ответить, тот смерил Натаниэля подозрительным взглядом и потребовал предъявить документы. Натаниэль показал запаянную в пластик копию лицензии — без особого желания. Полицейские не лучшим образом относились к своим коллегам, занимавшимся частным сыском. Отношение такое основывалось на уверенности, что частные детективы гребут деньги лопатами и не особо разборчивы в методах. И то, и другое было весьма далеко от истины. Розовски не встречал детективов-миллионеров, что же до методов ведения следствия, то, будучи в течение двенадцати лет полицейским офицером, он прекрасно знал, что и в полиции мало кто имел привычку работать в белых перчатках.
Полицейский долго и придирчиво сверял фотографию с оригиналом.
— А здесь вы что делали? — сурово спросил он.
— Хотел поговорить с этим человеком, — он указал на спящего Николая. — Но вы же сами видите…
