— Насколько я могу понять, полиция считает, что она убила свою знакомую, некую госпожу Ройзман. И совершила это после того, как то ли убила, то ли довела до самоубийства собственного мужа.
Натаниэль позавидовал выдержке адвоката. Он говорил с несколько отстраненной иронией — как телевизионный ведущий, зачитывавший заведомо ложный прогноз погоды.
— Где она сейчас? — встревоженно спросил Розовски. — И что собираетесь делать вы?
— Она в участке. Я собираюсь подать в суд просьбу об освобождении под залог, — прежним размеренным тоном сообщил Нешер. — Думаю, мне это удастся. Полиция не располагает сколько-нибудь вескими уликами. Правда, увы, госпожа Смирнова, в свою очередь, не располагает сколько-нибудь убедительным алиби — на момент преступления. Как бы то ни было, я добьюсь ее освобождения, но не раньше завтрашнего полудня. Кроме того, я собираюсь встретиться с вами. И как можно скорее. Таково желание моей подзащитной.
— Конечно, — сказал Натаниэль. — Мы встретимся. Я буду в конторе минут через сорок. Когда ее арестовали?
— Полтора часа назад. Она сразу же связалась со мной — ей позволили это сделать. Я постарался навести кое-какие справки, прежде чем беспокоить вас.
Розовски подумал, что инспектору Алону никак не откажешь в оперативности. И в решительности тоже.
— Что же, до встречи. Буду ровно через сорок минут, — адвокат положил трубку.
— Ч-черт… — расстроенно произнес Натаниэль. — Может быть, Ронен прав? Бросать мне надо все это. Ну в самом деле, что же получается: как будто инфекция какая-то. Только появился клиент — бац, отравился! Только появилась клиентка — бац, арестована!
Он был на Алленби через пятнадцать минут. Судя по всему, его сотрудники появились за несколько минут до прихода шефа. Во всяком случае, компьютер Офры не был включен, а Маркин только собирался уткнуться в свой любимый журнал. При виде Натаниэля, мрачно прошествовавшего в кабинет, Офра немедленно включила чайник, а Маркин почему-то спрятал в карман набитую трубку.
Розовски сел за стол и молча воззрился на помощника.
— Ты мне дал два дня, — немедленно начал оправдываться Алекс. — Так что нечего смотреть, у меня информации почти никакой.
— Выкладывай то, что успел, — сказал Натаниэль. — У нас мало времени, через пятнадцать минут сюда явится адвокат Смирновой. Между прочим, чем ты занимался с утра?
— Работал, — сердито ответил Маркин. Усевшись в продавленное кресло, он извлек пухлый блокнот, перевернул несколько исписанных стенографическими иероглифами страниц. — Значит, так, — Саша постарался придать своему голосу деловитое звучание. — Начнем с фирмы «Лига». Российская торговая компания. Как уже было сказано, занимается торговлей продуктами питания и частично — медикаментами. Продукты — в основном фрукты и фруктовые соки — закупает в нескольких галилейских кибуцах по прямым соглашениям. Отгрузка морским путем из Хайфы. У меня тут есть названия кибуцев, можно проверить, — он вопросительно посмотрел на шефа. Тот махнул рукой, Маркин продолжил: — Никаких отделений, филиалов, представительств в Израиле компания не имеет, счетов тоже. Переговоры с партнерами ведутся напрямую, без посредников. Кстати, Аркадий Смирнов занимался Израилем лишь в малой степени. То есть поначалу, конечно, именно он отвечал за эту часть работы. Например, первый контракт с фирмой «Ахава» на закупку косметики и лекарственных препаратов Мертвого моря подписал он. И с «Ютватой» тоже, на поставку молочных продуктов. Йогурты, кефиры и так далее. Контракты не очень крупные. Но в последнее время его деятельность протекала за пределами Израиля, главным образом в Европе.
— В Швейцарии, — подсказал Натаниэль, вспомнив туристический журнал-каталог на вилле в Кфар-Шауль.
— Точно. Но тут интересно другое, — Маркин перевернул еще несколько страничек. — В это же самое время фирма «Лига» выступает инициатором нескольких гуманитарных проектов — совместно с международными фондами, в том числе Фондом Сороса, например, И вот туг в каждом случае представляет российскую сторону господин А. Смирнов, — Алекс откинулся в кресле, заложил ногу за ногу. — Если учесть, что половина таких начинаний представляет собой элементарную перекачку денег в нужные карманы, то — сам понимаешь.
Розовски поднялся со своего места, подошел к окну. Окно выходило во двор, давным-давно превращенный в автостоянку. Каждую секунду въезжал какой-то автомобиль, тыкался из стороны в сторону.
— Значит, у тебя уже есть подозрения? — рассеянно спросил Натаниэль, продолжая следить за въезжающими и выезжающими машинами. — Ну-ну. А говоришь, мало информации… — он оглянулся на помощника, покачал головой. — Я и вижу — информации действительно мало. Но ты, тем не менее, уже успел сделать вывод о мошенничестве нашего покойного клиента. Нехорошо, дорогой мой.
Маркин пристыженно потупился.
