— Сто восемьдесят шесть, — быстро повторил Верден, загибая пальцы. — Это за новыми многоэтажками, аптекой, цветочным магазином… Ого, да ведь там…
— Да, это лавка Гровера, — Которн ничуть не удивился. — Они сдают одну из комнат в мансарде. Двое моих парней раньше снимали там, и, когда Энсти выгнали из его первой квартиры, кто-то посоветовал ему обратиться к Гроверу. Но он прожил там всего месяц.
— Прямо у нас под носом! — сердито фыркнул Уэксфорд, когда они сели в машину. — Этот дом виден из окон участка. До чего же много проку в нашем наблюдательном пункте!
— Все знают, что Гровер пускает жильцов, сэр, — извиняющимся тоном произнес Верден и, словно оправдываясь, добавил: — Кажется, все мы видели молодого темноволосого парня, который приходил и уходил. Но у нас не было причин связывать его с этим делом. Мало ли низкорослых брюнетов в одном только Кингзмаркхэме?
Уэксфорд сердито сказал:
— Ему не понадобилось далеко ходить, чтобы увидеть объявление Руби. И за ножом не надо было ехать за много миль. Ну, как там ваша автомобильная версия? У Энсти не было ни одной машины. Какая уж тут замена черной на зеленую.
— У Аниты было пятьсот фунтов, когда они шли к Руби. Миссис Пенистан говорила, что она великодушна. Может, девушка подарила ему машину.
Они остановились во дворе полицейского участка. Верден повернулся, чтобы взглянуть на мужчину, выходившего из лавки Гровера с вечерней газетой в руках.
— Может, она купила ему машину, — повторил Верден. — За пять сотен фунтов можно приобрести очень приличный подержанный автомобиль.
— Нам говорили, что она щедра, — сказал Уэксфорд на ступенях. — Но нам говорили также, что она прижимиста и бережно тратит деньги. Анита — не старуха, содержащая жиголо. Молодые девушки не покупают машины своим любовникам.
В кабинете Уэксфорда было тепло и тихо. Стулья отодвинуты к стене, бумаги на столе из розового дерева аккуратно сложены. Ничто не напоминало о тягостной сцене, недавно разыгравшейся здесь. Верден снял плащ и расправил его перед решеткой калорифера.
— Кэркпатрик видел ее в двадцать минут восьмого, — сказал он. — У Руби она была в восемь. У нее оставалось сорок минут, чтобы сменить пальто, добраться до Гровера, оставить ему свой «Альпин» и доехать до Стауэртона. Она вполне успевала.
— Когда Кэркпатрик видел Аниту, она была в этой оцелото-вой шубейке. Естественно предположить, что дома она переоделась в плащ. Но шуба лежала на пассажирском сиденье ее машины. Эта мелочь может оказаться очень важной. Вернемся к вопросу о времени. Ваша версия оправданна, только если у Аниты и Энсти уже была зеленая машина. Мы это выясним. Но если им пришлось брать машину напрокат, версия рассыпается.
— Не рассыпается, если они взяли машину Марголиса.
Вошли Дрейтон и Мартин, и совещание возобновилось. Все четверо сидели за столом Уэксфорда, и он знакомил вновь прибывших с положением дел, когда вдруг заметил, что лицо Дрейтона окаменело, а взгляд сделался неподвижным, стоило ему упомянуть лавку Гровера.
— Ну, ладно, — сказал Уэксфорд, глядя на часы, — подождем, пока они закроются, и отправимся туда. Гровер сейчас прикован к постели, так ведь? — Он устремил на Дрейтона пронзительный взгляд.
— Он снова встал, сэр.
— Понятно, — кивнув, сказал Уэксфорд. — А при чем тут машина Марголиса? — спросил он Вердена. — Ведь Марголис был в Лондоне.
— Он оставил свою машину на вокзале в Кингзмаркхэме. Машина зеленая. Неужели Анита не могла пройти пару сотен ярдов по Йорк-стрит до вокзала и взять машину брата? Чтобы потом поставить обратно.
— Не забывайте, они думали, что машина понадобится Марголису в девять часов, а не в одиннадцать. Никто не знал, что он будет обедать с этим управляющим галереей.
— Ну и что? — Верден пожал плечами. — Марголис и его сестра — беспечная и беззаботная парочка. Если бы его машины не оказалось на месте, он бы подумал, что не оставлял ее там или ее угнали. И ничего не предпринял бы, пока не увидел Аниту. Энсти избавился от тела, вернул машину на вокзальную стоянку и, когда все уснули, наполнил радиатор «Альпина», прихватил с собой банку воды и покатил обратно к коттеджу «Под айвой».
Он ожидал увидеть на лице Уэксфорда довольную одобрительную улыбку, как накануне вечером в «Оливе и голубе». Все начало увязываться, и это его, Вердена, заслуга. Почему же губы Уэксфорда сжаты? Почему на лице его сомнение и неудовлетворенность? Верден думал, что с ним согласятся, по крайней мере, допустят возможность его правоты. Но старший инспектор тихо сказал:
— Боюсь, я другого мнения.
Лавка была закрыта. Лужи в переулке отражали зеленоватый свет фонарей. Перед воротами гаража стояли два мусорных бака. Кошка обнюхала их, оставив мокрые следы на выброшенной газете.
Дрейтон не хотел входить вместе с остальными. Теперь он знал, кто такой Рэй Энсти. Человек, с которым Линда целовалась под мостом. Человек, снимавший у них комнату и возивший Линду на прогулки в хозяйской машине. Может, в той самой, в которой она ездила с ним, Дрейтоном, в Черитонский лес. Энсти обманывал Линду с Анитой Марголис, а Линда его — с молодым полицейским.
