— В десять мисс Марголис была мертва! — в отчаянии воскликнул Верден и с мольбой повернулся к Уэксфорду, который спокойно и невозмутимо стоял поодаль, размышляя о чем-то. — Она была мертва! Вы ошиблись, вы перепутали время.
— Давайте откроем ворота, — предложил Уэксфорд.
Дрейтон открыл первый гараж. Тот оказался пуст. На бетонном полу чернело масляное пятно.
— Этим гаражом пользовался Энсти?
Гровер кивнул, подозрительно оглядывая голый пол.
— В другом только моя машина.
— Все равно давайте посмотрим.
Створку заело, и Дрейтону пришлось толкать ее плечом. Когда она подалась, Верден включил свой фонарик и осветил оливково-зеленый «мини».
Уэксфорд сам открыл незапертый багажник и извлек из него два чемоданчика и холщовую сумку с инструментом. Невнятно бормоча, Гровер принялся ощупывать сумку, но Верден грубо оттолкнул его руки. Сквозь заднее стекло он увидел на сиденье какой-то застывший ком и свисающий рукав плаща, а потом разглядел блеклые черные волосы.
Старший инспектор протиснул свои грузные телеса между машиной и стеной гаража, надавил большим пальцем на кнопку и открыл дверцу, насколько это было возможно в такой тесноте. Прижав ладонь ко рту, чтобы не блевануть, Дрейтон заглянул в машину через плечо Уэксфорда.
Перед ними лежало скрюченное тело. Спереди на плаще виднелось пятно запекшейся крови. Кровью был покрыт и нож, который кто-то положил на колени покойника.
Это был труп миловидного молодого человека. Даже смерть не смогла исказить и изуродовать его черты. И уж совершенно очевидно, что он никогда не был женщиной.
— Энсти, — бросил Уэксфорд.
В уголке рта мертвеца запеклась струйка крови. Дрейтон прижал клицу носовой платок и, спотыкаясь, вышел из гаража.
Из боковой двери выбежала Линда. Ее волосы по-прежнему не были уложены и колыхались на слабом ветру. Голые руки покрылись мурашками, грубыми и белыми, как при ознобе. Не верилось, что ее губы когда-то умели улыбаться и дарить поцелуи.
Увидев ее, Дрейтон остановился. Омываемый дождем и овеваемый ветром, перед ним предстал череп мертвеца с натянутой кожей, и это было еще страшнее, чем зрелище, увиденное им в машине. Линда разомкнула губы, которые прежде улыбались ему и были его фетишем, и закричала от страха:
— Ты обещал спасти меня! Любить! Все сделать для меня!
Дрейтон вытянул руки, но не для того, чтобы обнять ее, а чтобы оттолкнуть.
— Я была с тобой, потому что ты обещал спасти меня! — выкрикнула она, бросаясь к Дрейтону и раздирая ему щеки об-грызанными ногтями, не оставлявшими царапин. Что-то холодное задело его подбородок. Это была серебряная цепочка, которую Энсти стащил у своей жены.
Верден оттащил ее прочь и крепко держал. Линда рыдала и вырывалась. Дрейтон закрыл глаза. Он не разбирал ее возгласов и ругани. Он понимал только одно: она никогда не любила его. Это было страшное открытие. Дрейтон отвернулся от устремленных на него настороженных взглядов, выбрался из переулка на какой-то задний двор, привалился к стене, и его вырвало.
Она ждала в кабинете Уэксфорда. Две минуты назад, в коридоре, его предупредили о ее приходе, и старший инспектор приблизился:
— Мисс Марголис, я полагаю?
Наверняка она зашла домой. Вернувшись из странствий, Анита переоделась в оцелотовый полушубок, набросив его поверх красно-бурого брючного костюма. Уэксфорд заметил, что девушка загорела, а ее черные волосы отливают бронзой. Значит, их недавно освещало гораздо более жаркое солнце, чем то, которое ласкает своими лучами Сассекс.
— По словам Руперта, вы причисляли меня к покойникам, — заговорила она. — Но от него толку не добьешься, вот я и решила зайти и выяснить что к чему. — Она села на край стола, отодвинув какие-то бумаги. Уэксфорд почувствовал себя гостем в собственном кабинете. Он не удивился бы, если бы она властно-любезным тоном пригласила его присесть.
— Полагаю, мне известно больше, чем ему, — твердо заявил он. — Давайте, я расскажу, как было дело, а вы меня поправите, если будет нужда.
Она улыбнулась и сделалась похожей на довольную кошку.
— Вы были в Испании или Италии. Может, в Ибизе?
— Верно. Прилетела нынче утром, — она закинула ногу на ногу. Брюки у нее были расклешенные, с розовой каймой.
— Дикки Фэрфэкс спустил за неделю сто пятьдесят фунтов моих денег. Возможно, по мне не скажешь, но в глубине души я — обывательница. Любовь прекрасна, но это химера. Деньги же — вещественны и имеют свойство уходить без возврата. — Она помолчала и задумчиво добавила: — Так что я оставила его и вернулась домой. Боюсь, ему придется клянчить помощи у консула. — Ее черные брови сошлись на переносице. — Возможно, имя Дикки ничего вам не говорит.
— Попробую угадать. Дикки — тот самый молодой человек, который покинул вечеринку у Которнов, не застав там вас, и отправился на поиски, горланя вирши Омара Хайяма.
— Какой вы умный!
Если она так же смотрит на мужчин и так же льстит, неудивительно, что они, мурлыкая, ходят за ней и позволяют уничтожать себя, подумал Уэксфорд.
