В памяти Климова мгновенно всплыла крепенькая, ладно скроенная фигурка мастера спорта по самбо в полусреднем весе Анатолия Щупакова. Звание мастера спорта он получил еще в студенческие годы, поэтому топал по служебной лестнице со скоростью курьерского поезда: в тридцать лет — майор, в тридцать три — подполковник. Ему все прочили блестящее будущее, ибо работник он был неплохой — выдержанный, дисциплинированный, приятный в общении и в меру пьющий, но… Толя сам приостановил свою карьеру — отказался от перевода в главк, заявив, что он — опер и в кабинете ему сидеть тошно и противно. Начальство расценило его заявление, как акт скромности и преданности делу, повысило в должности и оставило в покое. А Щупакову только того и надо было. Он давно спелся с гнуковскими авторитетами, кормился из их общака, имел квартиру, машину, дачу и считал свое нынешнее положение гораздо более прочным и надежным, чем то, которое он занимал бы, бегая в шестерках у министра.
— Могу вас порадовать, — сказал Яша. — Скурвился ваш дружок — работает на Линдера.
— У тебя что, мистический дар? — вспомнив Митасову, спросил Климов.
— У меня память хорошая. Несколько дней назад я слушал разговор Линдера с Митасовой…
— Это когда он ее на работу принимал?
— Да, — кивнул Яша. — После разговора, который окончился для Митасовой положительно, Линдер сделал звонок и сказал буквально следующее: «Анатолий Иванович, у меня к тебе маленькая просьба… Проверь, пожалуйста, по своим каналам, не состоит ли на учете в МУРе Митасова Екатерина Васильевна…»
— Еще один скурвился! — Климов зло сплюнул и соединился по сотовому с Красиным.
— Виктор Андреевич, ты у Зои Михайловны?.. Очень хорошо. Работы сделал?… Я так и знал… Воропаева убили. Кто на очереди, представляешь?.. А потому у меня к тебе просьба: спрячь девочку!.. Виктор Андреевич, дорогой, ни одна охрана не спасет, так что хватай ее под мышки и волоки к себе домой. Пусть несколько дней даже носа на улицу не показывает, иначе… Иначе, скажи, гроша ломаного за ее жизнь не поставишь. Понял?.. Действуй!
Климов сунул сотовый в карман, глянул еще раз на убиенного.
— Вишь, как спешат, сволочи! Ничего, парень, рано или поздно я за тебя рассчитаюсь.
— Константин Иванович, может, оперативную бригаду вызвать? — спросил Яша.
— Давно пора! — рявкнул Климов. — А я пока к своему другу смотаюсь. — Он ринулся в прихожую и уже от дверей бросил: — А ты меня здесь жди. Мы потом с тобой еще в одно место смотаемся.
Появлению в своем кабинете марсианина Щупаков удивился бы гораздо меньше, чем внезапно возникшей в проеме двери плотной фигуры Климова. Он на несколько секунд замер, пытаясь вспомнить наиболее существенные события последних дней и увязать их со столь неожиданным визитом главного сыскаря из МУРа, но сколько ни ломал голову, объяснения так и не нашел. Да и Климов вел себя довольно странно: дружески улыбался, весело буравил бывшего сокурсника слегка прищуренными стального цвета глазами и, по-видимому, ждал, когда он, Щупаков, сбросит с лица маску подозрительности, с шумом отодвинет кресло, шагнет навстречу и заключит его в свои медвежьи объятия. И хозяин кабинета в конце концов так и сделал. До объятий дело, правда, не дошло — хлопнули друг друга по ладоням, и Климов, продолжая улыбаться, спросил:
— Ломаешь небось голову, зачем этот сукин сын пожаловал… Отвечаю: поздравить с очередным званием, попить чайку, потрепаться.
— А есть о чем?
Климов не стал ходить кругами: к чему объяснять то, что всем окружающим известно. И в первую очередь самому Щупакову.
— Толя, — сказал он, — чтобы ты лишний раз у нас не светился, хочу тебя официально уведомить: Митасова Екатерина Васильевна на учете в МУРе не состоит.
У профессиональных боксеров есть выражение: уметь держать удар. Щупаков умел — бровью сукин сын не повел, когда его уличили в нечестной игре, но задумался, вытащил из сейфа бутылку коньяка, лимон, наполнил стаканы и, обращаясь скорее к самому себе, чем к собеседнику, сказал:
— Не очко меня сгубило, а к одиннадцати — туз. — Выпил, закурил и задумчиво уставился в потолок. — Я что, в разработку попал?
— Не ты — Линдер. В его конторе убили сотрудницу…
— Я читал… Муж на почве ревности. Так?
— Обставили так.
— Понятно. А слушал кто? — Щупаков кивнул на телефонный аппарат.
— Мой человек. Он работает в частном сыскном агентстве, так что… можешь не волноваться.
— Спасибо, — тихо обронил Щупаков. — Тебя интересует Линдер?
— Естественно.
— Он из поволжских немцев, всплыл два года назад не без помощи своих соотечественников. Во Гнукове арендовал гостиничный комплекс, открыл курсы для обслуживающего персонала — официантки, горничные, дежурные по этажам…
— Это — официально, а неофициально — девочки по вызову. Так?
— Не совсем. У него девки больше катаются, — усмехнулся Щу-паков. — В международных поездах и поездах дальнего следования. Проводник куплен, охранник свой, билеты в «СВ» приобретают загодя, так что никакого криминала — где залезешь, там и слезешь.
— Значит… там ты им уже не «крыша»? — помолчав, спросил Климов.
