— Их сперва отвезли на какую-то загородную виллу. Линдер приехал на них посмотреть и пришел в ужас — заикаются, хихикают, строят рожицы — тихое помешательство. И тогда последовал приказ: списать!
— Убили?
— Хуже. Накололи наркотиками, отвезли за Можайск и сбросили в непроходимые топи.
— Исполнителей знаешь?
— К сожалению, нет. Иначе бы я их собственными руками удавил. — Градов взял с подоконника вторую бутылку, открыл, поставил на стол. — Выкладывай свои проблемы.
Климов коротко изложил историю Зои Михайловны Монблан, рассказал о своей беседе с Сидоровым и печально закончил:
— Теперь вот сижу и думаю: в каком виде я получу этих охранников — в живом или препарированном?
— В гробах! — Градов мрачно усмехнулся. — Но в данный момент меня волнует другое: если эти подлецы перед смертью расколятся, то за Катериной начнется настоящая охота.
— Но я же только защищалась, — слабо возразила Митасова. — Какие ко мне могут быть претензии?
— Дело не в претензиях, дело в том, что ты знаешь и можешь под присягой подтвердить, что эти ребята работали на Сидорова. Понятно? Ты совершила непростительную ошибку.
— А что я должна была сделать?
— Убить! Обоих! Вот тогда бы и Линдер, и Сидоров наложили полные штаны: кто убил — неизвестно, за что — непонятно.
Сперва Климов подумал, что Градов шутит, но взглянув в его потемневшие от злости глаза и сообразив наконец, что присутствует на разработке, определяющей степень виновности агента, не выполнившего задания, он пришел в отчаяние — за что столь умной и привлекательной женщине, как Митасова, выпала такая жестокая судьба? Но отчаяние мгновенно сменилось удивлением, когда он услышал:
— Я исправлюсь, дорогой!
Эти слова с очаровательной улыбкой произнесла Митасова.
— Каким образом? — спросил Градов.
— Мы должны постараться выяснить, где прячут этих подлецов, и…
— Ты, мать, рехнулась! А может, действительно влюбилась — тебе последние мозги отказали.
— Уверен?
— Да. Твое предложение прошло бы, если бы у нас в запасе был месяц. А у нас — день. От силы — два. — Градов махнул рукой. — Сидоров почти все свои бабки вложил в недвижимость, так что у него квартир и дач, причем оформленных на подставных лиц, — считать устанешь.
Митасова откинула со лба прядь волос.
— Французы говорят, что безвыходные положения на то и создаются, чтобы из них выходить.
— А ты что, во Франции родилась?
Митасова не ответила — включила телевизор и принялась смотреть какой-то американский боевик, сюжет которого, как по заказу, строился на заказных убийствах, и пока смотрела, ее неотступно преследовала фраза, произнесенная Галей Синичкиной всего несколько дней назад: «С Левой я знакома три месяца, а второго идиота вижу первый раз». Она сказанула ее у себя на квартире, когда Климов спросил: «Вы давно знакомы с этими ребятами?» Он имел в виду Каткова и Кузькина.
Митасова задумалась. Постепенно фраза превратилась в конкретную мысль. Эта мысль и раньше приходила к ней, но вела себя, как случайный гость в доме, стеснялась, все больше молчала, спешила уйти. Теперь она вторглась с бесцеремонностью старой знакомой, уселась, заложив нога за ногу, и иронично усмехнулась — чего ж ты, мол, растерялась?
Митасова в первое мгновение действительно растерялась, настолько эта мысль показалась ей ошеломляющей, невероятной и… простой. Но сейчас она в нее поверила окончательно. «Три месяца — срок, — решила она. — За три месяца можно узнать не только адрес человека, с которым изредка трахаешься, но и где и с кем он проводит свободное время».
Отвечать на телефонные звонки Синичкиной и Митасовой ввиду их, так сказать, нелегального положения, запрещалось, но поговорить иногда хотелось, поэтому для общения друг с другом они выработали код: набираешь номер, ждешь три длинных гудка и кладешь трубку. Затем набираешь номер вторично.
— Я слушаю, — сказала Галя после вторичного набора.
— Привет, Галка! — как можно беззаботнее проговорила Митасова. — У меня к тебе довольно бестактный вопрос…
— Если насчет Яшки, то можешь не волноваться — мы с ним поладили.
— Поздравляю! А теперь скажи… Ты у Левки когда-нибудь была дома?
— Я про этого скота и слышать не хочу!
— Галочка, это нужно для дела.
Синичкина еще раз фыркнула и сменила гнев на милость.
— Чего ты из-под меня хочешь?
— Адрес.
— Улица Горная, дом три, квартира семнадцать.
— Спасибо, Галка! И о нашем разговоре — ни одной живой душе!
— Даже Яшке?
— Ему скажут, когда будет нужно.
— Хорошо.
Митасова бросила на рычаги трубку, взяла у Градова стакан вина, который он приготовился употребить, смакуя, выпила и сказала:
— Я не из Бордо, но толк в винах понимаю! — Сделала пируэт и застыла в позе победительницы. — Надеюсь, ты догадался, чей адрес я вызнала?.. Можешь не отвечать. По физиономии вижу, что догадался. А теперь я с тобой хочу немного поиграть…
— В крестики-нолики?
— Нет. У нас будет вечер вопросов и ответов. Вопрос первый… Каким образом профессиональный киллер выполняет заказ?
— Ты сама об этом прекрасно знаешь.
— Я хочу порассуждать вместе.
