— Там у них уже своя «крыша» — начальник поезда, ревизор, железнодорожная милиция, служба безопасности, таможня, санэпидемстанция. — Щупаков погасил сигарету и мрачно добавил: — Многие девки не возвращаются.
— По каким причинам?
— Я думаю, их продают в бордели.
— С их согласия?
— Сложный вопрос… Представь картинку: молодая красивая девка впервые попадает на Запад, в шикарный бордель, где все по высшему классу — и клиент, и оплата, и так далее… Представил?
— Представил.
— А дальше сюжет развивается примерно так… Ей говорят: «Поработай годик — вернешься домой в шелках и собственном лимузине». И подсовывают контракт, да еще на иностранном языке… И девочка подписывает. Она ведь не просто юридически неграмотный человек, она вообще дура — восемь классов какой-нибудь украинской сельской школы. И все, тушите свет — паспорт отбирают, виза кончается, и она — никто.
— Так это ж работорговля!
— В первозданном виде.
— И ты пальцем не шевельнешь, чтобы этот бардак остановить?
— А что я могу поделать?
— Подумай! — вскипел Климов. — Тебя ведь держат за болвана! — Кто?
— Линдер.
— Не понял.
— Не понял — объясню… Ты думаешь, что контролируешь в своем районе проституцию… Линдера это вполне устраивает, ибо на самом деле он торгует живым товаром… Теперь представляешь, во что ты влез?.. Карты и девочек не искоренишь. Они — бесплатное приложение нашей, демократической, жизни. В МУРе и в главке об этом прекрасно знают, поэтому и смотрят сквозь пальцы на то, что некоторые наши работники на этом деле кое-чего имеют, но это мнение сразу же изменится, если станет известно, что некий работник контролирует не карты и ночных бабочек, а невольничий рынок!
Лицо Щупакова от растерянности, мгновенно вылившейся в ярость и злость собаки, у которой из-под носа стянули кусок мяса, пошло красными пятнами, пальцы правой руки непроизвольно сжались в могучий кулак.
— Костя, я тебе его голым сдам! — воскликнул он с грозным придыханием.
— Зачем же мне? — возразил Климов. — Я тебе аудиенцию с министром устрою… Лично доложишь!
Щупаков отшатнулся от приятеля, как черт от ладана, вскочил, замахал руками, попятился.
— Ну его к лешему! Он меня в главк переведет, на повышение, так сказать, а мне это повышение… Ну, зачем козе баян?
«Он прав, — вздохнул Климов. — Главк — клетка: телефоны слушают, друг за другом присматривают, пьют за углом, чтобы пошептаться, в туалет бегают… А здесь — благодать, сам себе хозяин».
— Ладно, сдадим эту сволочь по инстанции.
— Не сдадим, а сдашь, — сказал Щупаков. — Ты сдашь. А я тебе помогу — я твой должник. На веки вечные. Договорились?
Климов, соглашаясь, кивнул.
— И последний вопрос, Толя… Тебе звонил Воропаев?
— Вчера. Мы сегодня с ним встречаемся в кафе «Аист». Это рядом с Лефортовским рынком. В семь вечера.
— Можешь не ходить, — сказал Климов. — Два часа назад его убили — удавили тонким шнуром в собственной квартире. Чисто сицилийское убийство. И мне кажется, что это убийство связано с его звонком к тебе: кому-то очень не хотелось, чтобы вы встретились и поговорили. Кому — не догадываешься?
Щупаков сообразил.
— Сидорову, — сказал он, помолчав. — Линдер работает под его крышей… Чем же я ему насолил?
— Не ты — Воропаев.
— Значит, я у Сидорова тоже под колпаком? — предположил Щупаков.
— Что под колпаком — точно. Но он тебя не тронет, ибо у вас общая цель: сожрать Линдера.
— А чего они не поделили?
Климов встал, давая понять, что разговор окончен.
— Толя, больше я ничего сказать тебе не могу. И не потому, что не доверяю, а потому… В общем, в данный момент я завязан с людьми, которых не имею права подставлять. У тебя есть сотовый?
Они обменялись телефонами и расстались. При этом каждый думал, что выиграл самую трудную и сложную партию в своей жизни.
Климов вернулся домой рано, около семи. Каково же было его удивление, когда он увидел, что Митасова приготовила шикарный ужин: потушила курицу в духовке, нажарила картошки с луком и вдобавок состряпала салат из кальмаров, но не в чистом виде, а с яйцом, рисом и майонезом.
— Вкусно! — сказал Климов, попробовав. — В магазин ходила?
— Спустилась на пять минут, — виновато ответила Митасова.
— Дверь оставляла открытой?
— Ну, а что делать, если ключей нет.
— Ладно, накрывай на стол. — Климов сбросил пиджак, отстегнул наплечную кобуру. — Здесь накрывай, в комнате — к нам гость пожалует.
— Кто?
— Увидишь.
Он пошел в душ и, меняя холодную воду на горячую, проклинал себя за слабость. Ему не терпелось остаться наедине с этой женщиной, но… Вечерок обещает быть хлопотным, очень трудным. Насыщенным. И виной тому Леша Градов, которого он пригласил в гости.
Леша Градов работал коммерческим директором фирмы «Гранат», занимавшейся куплей-продажей шоколадных конфет и… подслушивающими устройствами, которые прочно вошли в моду и стали неотъемлемой частью технического вооружения любой мало-мальски уважающей себя конторы.
