Слухи, как известно, распространяются мгновенно, поэтому вскоре Леша Градов стал тем человеком, без которого не обойтись. К нему зачастили представители крупных торговых фирм, сыскных и охранных агентств, менты и авторитеты. И со всеми Леша был добр, любезен, приветлив. И никому не отказывал в помощи. Просил кто-кто отладить технику — садился в машину и мчался по указанному адресу. Но особенно охотно Градов откликался на призыв авторитетов, которые, нутром чувствуя за ним невидимую силу, старались его всячески умаслить — приглашали в сауну с девочками, рестораны, казино, а то и просто в офис — поболтать, поговорить за жизнь. И никто из них не догадывался, что Градов ведет двойную игру — работает не только на преступные группировки, но и на КГБ, откуда его когда-то выперли, выкинули, как выкидывают старые, отслужившие свой срок туфли.
Со временем Градов простил гэбэшников: чего в жизни не бывает, но на поклон не пошел — стал работать в одиночку. И знали об этом только несколько человек, повязанных кровью и верой в Единую и Неделимую Россию: бывший его начальник генерал-лейтенант Егоров, ныне возглавляющий отдел в ФСБ по борьбе с преступностью в правоохранительных органах, полковник Скоков, Волынский и Климов.
— Ну и когда же гость пожалует? — спросила Митасова.
Климов вытащил из кейса три бутылки «Рябины на коньяке». Одну поставил на стол, две — на подоконник, взглянул на часы, и в это время в дверь коротко, три раза позвонили.
— Открой, — сказал Климов.
— Открывает обычно хозяин, — возразила Митасова.
— Хозяин, хозяйка… Какая разница. — Климов сел в кресло и закурил. — Иди!
И Митасова пошла. Она уже сердцем чувствовала, что за встреча ее ждет, поэтому, толкнув дверь, зажмурилась, как будто в глаза ударил яркий луч света.
— Катька! — прошептал Градов, шагнул вперед и трижды расцеловал боевую подругу. Затем приложил палец к губам и громко, так, чтобы было слышно в комнате, представился: — Градов Алексей Васильевич. Хозяин дома?
— Ждет.
— Очень приятно! А как мне вас величать?
— Катерина.
— Редкое имя. — Он бросил на тумбочку плащ и прошел в комнату. — Климов, ты где такую красавицу отхватил?
Климов на вопрос не ответил — пригласил гостя к столу.
— Сперва закусим, а потом уже о делишках поговорим.
— А просто так ты пригласить не можешь, случая ждешь, когда подопрет… Ба-а! Мое любимое вино! — Градов откупорил бутылку, наполнил рюмки, сказал, весело прищурив глаз: — За ваш дом, ребята! Чтобы его никогда не покидало счастье.
Они выпили, закусили, и когда Климов вторично наполнил рюмки, Градов, обращаясь к Митасовой, спросил:
— Может, ты скажешь, где он тебя прихватил?
— Да это я его зацепила, — смутилась Митасова. — А он не сдается, думает…
— Индюк думал да в суп попал. — Градов выпил и придвинул к себе пачку сигарет, давая тем самым понять, что можно переходить к делу.
— Мне уйти? — тактично спросила Митасова.
— Сиди, — остановил Климов, закуривая и разворачиваясь лицом к Градову. — Ты Сидорова и Линдера знаешь?
— Младшего? Который гнуковской группировкой руководит?
— Да.
— Имел честь с ним в сауне париться. А на Линдера пришлось однажды даже поработать… Удивляешься? Зря. У меня, Костя, четверо детей, и всех надо накормить, напоить, обуть, одеть и выучить! А нынче это о-очень дорого стоит. Поэтому я не брезглив, иногда берусь за работу, от которой пахнет как от советского общественного туалета. Тебя что интересует?
— Твоя работа.
— Ты в курсе, что Линдер торгует живым товаром?
— В курсе.
— Так вот, в прошлом году он отправил в Эмираты партию девушек — спелых, как яблочки, и стройных, как молодые елочки. Но по дороге, по-моему, на перегоне Москве — Брест, произошла какая-то путаница, думаю, не случайная, и «елочки» загремели в Турцию. Ас турками у Линдера были отношения не ахти — они его все время накалывали: то опаздывали с проплатой, то откровенно кидали. Вместо того чтобы попридержать девочек в дорогих клубах, где за них давали большие деньги, они спускали их в дешевые бордели, чем лишали Линдера хорошего процента. Линдер, понятно, взбесился и однажды за выпивкой пожаловался — что, мол, делать? Грабят в наглую! Я спрашиваю: а Сидоров на что? Ты же под его крышей работаешь. Линдер только рукой махнул: этот пес в Москве хозяин, а там — говно на палочке. Тогда я намекаю, что у меня есть ребята покруче и за определенную плату этот вопрос в две недели решат. Через полчаса мы сторговались, и уже на следующий день я с двумя братишками вылетел в Турцию. Там я подрядил частного детектива. Он вычислил притон, где работали «елочки», и мы совершили налет, дерзкий, надо сказать, налет. Бордель находился рядом с рынком, поэтому охрану пришлось перебить. После этого мы доставили девочек в аэропорт и секретным багажным рейсом отправили в Москву. Рейс этот влетел Линдеру в копеечку, но он остался доволен — турки угомонились, при встрече стали шляпы снимать.
— Где сейчас эти девицы? — спросил Климов. — Я могу их видеть?
— Нет.
— Почему?
